Вернувшись в вестибюль, Страйк получил возможность рассмотреть четыре маленьких черно-белых экрана, закрытые стойкой от посторонних глаз. На один выводилось изображение с наружной камеры, которая захватывала входную дверь и ограниченный кусок улицы; другой показывал безлюдный гараж, третий — безлюдный задний дворик дома номер восемнадцать (газон, некие замысловатые насаждения, высокую стену, через которую когда-то заглядывал, подтянувшись на гребне, Страйк), а четвертый — неподвижную кабину лифта. В дополнение к мониторам охрана располагала двумя пультами, из которых один управлял общей тревожной сигнализацией, а второй открывал двери в бассейн и гараж.
— Вот тут. — Уилсон ткнул пальцем в массивную деревянную дверь, вход в тренажерный зал, бассейн и гараж.
По просьбе Страйка он провел их за эту дверь.
Небольшой тренажерный зал, как и вестибюль, зрительно увеличивала зеркальная стена. Единственное окно выходило на улицу.
"Еще одна дверь красного дерева выходила на ведущую вниз узкую мраморную лестницу, освещенную настенными светильниками из хрустальных кубиков. Следуя за Уилсоном, Страйк и Робин остановились на маленькой площадке, где была простая дверь в подземный гараж. Отперев ее двумя разнотипными ключами, Уилсон щелкнул выключателем. На парковочной площадке шириной с улицу стояли транспортные средства общей стоимостью в миллионы фунтов: «феррари», «ауди», «бентли», «ягуары», «БМВ».
Робин пыталась угадать, о чем думают ее молчаливые спутники.