Для меня все равно, что никуда. Смотри, чтобы в тебя не метнули копье из–за куста. Парни в таких далеких местах неласковы. Но и вы тоже, не так ли? — он задумчиво взглянул на мундир Кана. — Да уж, я предпочитаю бластер и форму меха.
— Но тогда вам будет противостоять противник, тоже вооруженный бластером. — Кана взялся за пакет.
— Пусть будет по–твоему, приятель, — торговец утратил к Кане всякий интерес, приближался сверкающий драгоценностями ветеран.
Кана узнал в нем человека, который перед ним вошел в кабинет офицера по найму.
В 16.30 новобранец стоял со своим багажом в секции ожидания пятого дока. Пока он был один, если не считать какого–то капрала в центре и двух космонавтов в дальнем конце, занятых работой. Прийти так рано — значит проявить себя зеленым новичком, но он был слишком возбужден, чтобы ждать где–то в другом месте.
— Эй! Полезай вверх или оставайся внизу! Не время спать на часах, рекрут! Никогда не летал прежде?
Кана прижался к стене, торопливо убирая свой вещевой мешок с дороги входящего.
— Тогда вверх! — с нетерпеливым фырканьем его сосед по каюте забросил вещмешок Кана на верхнюю койку. — Убери свои вещи в шкаф! Вон туда! — и коричневый палец указал на стену каюты.
Кана всмотрелся в стену. Конечно, вот маленькая кнопка. Кана нажал ее: отодвинулась секция стены, а за ней оказалось углубление. Здесь будут лежать его вещи. Глубокий звук гонга прервал его исследования. По этому сигналу ветеран снял шлем и пояс, отложив их в сторону.
Он растянулся на койке и занялся пряжками крепления. Под его весом матрас поддался. Он знал, как переносить ускорение — это было первой проверкой, которой подвергались рекруты на тренировках. И он был на полевых маневрах на Марсе и на Луне. Но это его первый выход в глубокий космос. Он разгладил мундир и стал ждать третьего гонга, за которым последует взлет.