Не беспокойся…
Волчий оскал стал еще шире, официант отошел. Когда они прошли в следующее помещение, Кана заметил:
— Вы здесь не впервые?
— Да. Знакомы с Фрихпальтом. Он вовсе неплохой, старина–волк. Давайте поедим.
Они провели Кана через анфиладу роскошных помещений с экзотической обстановкой, чрезвычайно отличающейся друг от друга, и, наконец, пришли в комнату, вид которой вызвал у него удивленное восклицание. Они как будто вошли в джунгли. Огромные папоротники возвышались по сторонам, опуская у них над головами длинные листья, но не закрывая золотистое освещение, которое окутывало мягкие сиденья и резные столики.
— Кротанды? Но как?…
Костяшки пальцев Мика ударились о ствол ближайшего папоротника, и в ответ послышался металлический звук. Кана протянул руку, она, вместо грубой коры, встретила гладкую металлическую поверхность.
— Все делается при помощи зеркал, — пояснил Мик. — Но это одна из лучших выдумок Слонала. За всем присматривает Фрихпальт, но придумал все его хозяин. А вот и еда.
На столе появились тарелки. Кана осторожно попробовал и принялся есть.
— Не скоро мы еще раз отведаем такую еду, — заметил Рей. — Я слышал, Фронн не очень приятная планета.
— Климат для нас холодный, а местная культура на феодальном уровне, — пояснил Кана.
"— «Полицейская акция», — протянул Мик. — Полицейские акции не вяжутся с феодальным правительством. Кто там наверху — короли? Императоры?
— Короли — они называют их гатанусы — правят небольшими нациями. Но право наследства передается по женской линии. Наследником гатануса является сын его старшей сестры, а не собственный. Родственные связи с матерью и сестрами гораздо ближе, чем с отцом и братьями.
— Ты, должно быть, изучал все это…
— Я воспользовался записью на Прайме.
— Похоже, ты неплохая находка. Мик, нам нужно держать его в лапах.
Мик проглотил огромный кусок.
— Конечно. Мне почему–то кажется, что этот перелет будет нелегким, и чем больше мы знаем, тем лучше для нас.
Кана перевел взгляд с одного на другого, уловив тень беспокойства.
— Что случилось?
Мик покачал головой, а Рей пожал плечами.
— Пусть меня сожжет бластер, если я знаю.