Но голова была наименее похожа на человеческую: по обе стороны носа усажены парами четыре глаза, широкий рот, раскрытый от удивления, никакого подбородка… Кана в ужасе смотрел, сознавая, что уже видел это существо. Это был тиф, превратившийся в наземного жителя, и лишь больший размер мозга отличал его от яростного морского охотника."
"Вспомнив о тифе, Кана почувствовал, как его объял холодный страх. Но тут он увидел глаза существа, мучительно мигавшие в луче света. Это не были черные бусинки ненависти, обещавшие только зло, которые смотрели на него из ручья.
Ни одна из четырех рук не потянулась к ножу, висевшему в ножнах на шее вентури. Серо–зеленая кожа, прикрытая лишь короткой туникой, дрожала. Кана резко выключил фонарь. И тут настала его очередь ослепнуть, когда зеленый луч, гораздо более мощный, ударил в него, осветив с головы до ног.
— Только один? — вопрос не мог исходить из этого широкого рта, и все же…
— Да.
Свет перешел на руки Кана, а затем на его нож на поясе, будто вентури изучал оружие.
— Пойдешь? — зеленый луч указал на свисавшую лестницу. Кана не колебался. Повесив собственный фонарь на петлю, он сделал шаг вперед. Взобравшись по короткой лестнице, он протиснулся в дверь. Это едва удалось ему. Наверху оказалось маленькое помещение, и губчатый мат покрывал треть пола. Кана сел с краю, а хозяин помещения появился вслед за ним и сделал какое–то движение, отчего свечение стен усилилось.
— Ты следил за нами? — спросил Кана.
— Следил, — невероятная голова с четырьмя золотистыми глазами дернулась, подтверждая.
— Для хозяев Торговли?
— Для нации, — негромко поправил вентури.
— Ты говоришь от имени многих?
— Я учусь говорить от имени многих. Но мне еще мало лет, и разум мой ограничен… А ты лорд многих мечей? Настала очередь Кана отказаться от чести.
— Я тоже лишь учусь нашему делу. Это мое первое боевое путешествие.
— Скажи мне, почему вы крадетесь по зданиям, выслеживая друг друга? — в голосе вентури звучала нотка подлинного недоумения.