И почему он вдруг так легко поддался? Кумми реагировал на его мысленный удар, как будто у него совсем не было блока. Когда рейнджер склонился к Кумми, тот зашевелился и слегка застонал. Арктурианин дышал с трудом, грудь его работала так, будто каждый вздох требовал чрезвычайных усилий. Что с ним?
– Коуми? Что?.. Вулф робко подошел. Картр покачал головой. – Переверни его, – коротко приказал он. Вождь повиновался со страхом, он боялся коснуться лежавшего. Картр опустился на колени, стиснув зубы от сильной боли, которую вызвало это движение.
– Имфайрская лихорадка! – воскликнул он, хотя Вулф не мог его понять. Довольно обычная болезнь. У него самого был какой–то приступ. Единственное средство – галдайн. Но до того, как медики открыли это средство, болезнь была неизлечима. Больной задыхается, у него парализовало дыхательные мышцы. Галдайн! Но где его найти? Есть ли он в рюкзаках? Картр старался вспомнить.
– Ты, – он повернулся к Вулфу, – положи руки сюда. Нажимай и отпускай, вот так, раз, два, раз, два… С явным нежеланием вождь подчинился. Картр связался с Зингой.
– Понял, – донесся спокойный ответ. – Постараюсь отыскать галдайн в лагере, если ты продержишься.
– Если ты не будешь делать, он умрет. Вождь с открытым недоверием взглянул на рейнджера. – Но он не ранен. И он небесный бог, он все знает. Ты заколдовал его, ты его враг?
– Тут нет колдовства. – Картр торопливо отверг два возможных объяснения и выбрал третье, которое вождь не только поймет, но и примет.
Волф обдумал это и продолжал работать. Люди племени, мужчины и женщины, окружили их. Когда Вулф начал уставать, Картр выбрал самого сильного из мужчин и заменил им вождя. Сержант внимательно следил за лицом Кумми. Ему показалось, что приступ ослабевает. Возможно, первый приступ кончится до возвращения Зинги. Картр вспомнил, что имфайр протекает циклами.