неважно себя чувствует. Его отвезли в больницу, чтобы выяснить, в чем дело. Пока его не будет, собирать деньги буду я. После ужина жду вас в канцелярии.
– Надеюсь, с Джеймсом ничего серьезного? – поинтересовался кто-то.
– Так... – заставила себя улыбнуться Лара. – Ничего особенного.
Покончив с вечерней трапезой, мужчины один за другим потянулись в комнатку канцелярии.
– Надеюсь, красавица, твой отец скоро вернется...
– Дай знать, если понадобится помощь...
– Молодчина! Не вешай носа...
– А как же с другими пансионатами? – озабоченно спросила Берта.
– Знаю. Займись посудой, а я схожу.
– Желаю удачи, – с сомнением в голосе бросила ей вслед Берта.
* * *К удивлению Лары, задача ее оказалась проще. Большинство постояльцев проявили к Джеймсу искреннее участие и без всяких вопросов внесли плату.
Ранним утром следующего дня она разложила деньги по конвертам и отправилась к Шону Макаллистеру. Банкир с достоинством восседал у себя в кабинете.
– Секретарша сказала, у вас ко мне дело?
– Да, сэр.
Макаллистер скептическим взором окинул невзрачно одетую фигурку девушки.
– Вы дочь Джеймса Камерона, верно?
– Да, сэр.
– Сара?
– Лара.
– Слышал про вашего отца. Жаль, жаль, – скучным, лишенным интонаций голосом проговорил банкир. – Придется подыскивать нового человека. Уж если Джеймс не может больше выполнять свою работу, я...
– Нет, нет, сэр! Он попросил меня...
– Вас?
– Да, сэр.
– Боюсь, это...
Лара положила на стол конверты с деньгами.
– Вот плата за прошедшую неделю.
– Вся сумма целиком? – с недоверием спросил Макаллистер.
Лара кивнула.
– И ты собрала ее сама? Одна?
– Да, сэр. Я уверена, что, пока отец не выйдет из больницы, я сумею это делать вместо него.
– Ну-ну. Посмотрим.
Владелец пансионатов вскрыл конверты и тщательно пересчитал деньги. Затем Лара увидела, как он аккуратно внес итог в толстую конторскую книгу.
На протяжении уже, наверное, полугода Макаллистер подумывал о том, как заменить вздорного и склонного к попойкам Камерона более покладистым работником.
Шон был уверен, что выполнить обязанности отца девчонке будет не по силам. Но трезвый ум подсказывал банкиру, какая пойдет о нем в городке слава, если отказать Камерону и его дочери от места в ночлежке.
– Даю вам месяц испытательного срока. Через тридцать дней станет видно, чем все это кончится.
– Благодарю вас, мистер Макаллистер. Спасибо, сэр.
– Подождите-ка.