Круглый бежал из крепости, а еще через год добровольно явился в Санкт-Петербург и открыто заявил властям, что ""готов смерть принять"". В июне 1745 года Синод приказал заключить его в ""самое сильное заточение"", чтобы он не мог вводить в соблазн других и чтобы не тратиться на его охрану. 21 октября 1745 года И. Круглого заковали в ручные и ножные кандалы и сослали в Шлиссельбургскую крепость, чтобы ""оный Круглый, яко сосуд непотребный и зело вредный, между обществом народным не обращался и от раскольников скраден не был"".
Условия содержания заключенных во всех тюрьмах России были тяжелыми, но Шлиссельбург всегда казался грознее других тюрем, так как туда сажали самых секретных преступников. Всякий, кто переступал порог этой крепости, мог почти наверняка рассчитывать, что входит в могилу, где ему предстоит медленно и мучительно умирать. Даже Сибирь, каторга и рудники были лучше Шлиссельбурга. Находилась крепость всего в 60 километрах от столицы, но узники ее чувствовали себя отрезанными от всего мира.
Документы свидетельствуют, что узников привозили в тюрьму в закрытой кибитке, зашитой рогожами, как тюки товара обшивают, отправляя на ярмарку.
Фельдъегерь не видел арестанта и потому не знал, кого он везет: узника ему сдавали уже зашитого в кибитке. Под страхом смертной казни запрещалось разговаривать с арестованным, равно как и отвечать на его вопросы.
Камеры Шлиссельбургской тюрьмы были темными, сырыми и очень маленькими (5–6 шагов в длину). Свет в казематы проникал только через маленькое окошко сверху. При водворении в камеру на заключенного надевали длинную рубаху, на пропитание узника в день отпускалась ""гривна медью"", и потому пища его состояла из хлеба (около 85 граммов), горшочка щей и кружки с водой.