— Они все проверили и не один раз, — спокойно отозвалась мать, стоя у окна. — Я же говорила, что она порченная и не сможет продолжить династию.
— Значит, мы попробуем еще раз!
Я не сразу поняла смысл его слов, занятая изучением своей малышки, которая так крепко сжимала крохотным кулачком мой указательный палец.
Любовь, счастье. Впервые я была кому-то нужна. Меня кто-то любил. По-настоящему. И впервые я готова была полюбить, не боясь быть отвергнутой.
— Что? — поднимая взгляд на отца, переспросила едва слышно.
— Как только придешь в себя и тело восстановится, мы попробуем еще.
— Нет, — прошептала потрясенно. — Нет, я не хочу.
— Ты должна!
Страшно думать о том, какая участь меня ждала.
Все изменилось с их гибелью.
Отца и Уилсона.
И узнав об этом, я испытала лишь одно чувство — облегчение. И совершенно не стыдилась этого.
Раздавшийся в коридоре шум, заставил меня повернуться и подойти к двери.
— Что происходит? — спросила у бионика.
Он как раз шел мимо, держа в руке непонятный инструмент, в котором я с удивлением узнала один из медицинских приборов, что видела в больнице.
— Что-то с А'Рэ?
Неужели новое покушение?
— Нет, — замедлив шаг, произнес слуга. — У нас новый гость.
— Гость? Какой гость?
Здесь еще кто-то есть? Может одна из любовниц дрейга? Ему же надо как-то питаться и восстанавливаться.
— Узнаете в свое время. А теперь прошу, вернитесь в свою комнату.
Не просьба, приказ.
Что ж, пришлось подчиниться.
За мной явились где-то через час.
— Прошу за мной, — сообщил бионик, застывая в дверях.
— Еще не ночь, — возразила я, поднимаясь с кресла, на котором сидела.
— А'Рэ желает вас видеть. Сейчас.
Слуга отвел меня не в гостиную или спальню на втором этаже, а в соседнюю комнату.
Заходите.
Здесь было сумрачно. Наверное, из-за задернутых штор, которые не давали вечернему солнцу проникнуть сюда.
Сначала я увидела дрейга, который стоял ко мне спиной. Но стоило войти, как он развернулся, отступая в сторону.
— Добрый вечер, Софи.
— Здравствуйте, — произнесла растеряно и замерла, когда взгляд упал на небольшую кровать у стены.
На ней, свернувшись в комочек и подложив ладошку под щеку, спала Айрин.
Я ничего не сказала, не произнесла ни слова.
С губ сорвался тихий стон, когда, ничего не видя перед глазами, рванула к малышке. Со всего размаха бухнулась на колени перед кроватью, даже не сморщившись от боли, которая прострелила ноги до самых бедер. Дрожащими пальцами коснулась пушистых волос, розовых щечек.