Считай, от своей семьи отреклась. Чтобы спасти детей. Наших. Не только моих.
Он внезапно наклоняется вперед, в пару оборотов наматывает мои распущенные волосы на кулак и заставляет развернуться к нему спиной. Постель прогибается под весом его тела. Меня охватывает странный мандраж от его уверенных действий. Словно все идет у него по плану. И я дала правильный ответ на его вопрос.
— Мне не очень можно…. — выдавливаю я, чувствуя спиной жар от его тела.
"— Нахер тогда так вырядилась? Подразнить?
— Нет, но…
— Или предлагаешь свою задницу? — рывок, и он избавляет меня от легкого халата. Прохладный воздух скользит по моему телу, а я мотаю протестующе головой.
— Нет! Не трогай мою задницу… я имела ввиду другое.
— Твой рот следующий в очереди на мой член. Не переживай.
— Ты не мог бы быть… менее грубым? — интересуюсь шепотом я, — я уже твоя жена, а не шлюха из клуба.
— В следующий раз выебу тебя в миссионерской позе.
Грудь, стиснутая бюстгалтером, освобождается от плена — Садаев расстегивает мне белье и отбрасывает его в сторону. Какое облегчение. И я судорожно ахаю, в момент, когда горячая ладонь сжимает её. Накрывает целиком. Сначала одну. Потом скользит к другой.
Какой стыд. Он пообещал убить моего отца, отомстить ему.
Он просто желает утолить похоть. Могу сколько угодно напоминать, что я ему жена, но он не посчитает меня достойной хорошего отношения. Даже к той блондинке он относится лучше. Злость закипает в венах, когда я ее вспоминаю. Разворачиваюсь, хотя Рустам и не сразу позволяет это сделать и оказываюсь лицом к лицу с ним.
— Не смей притрагиваться ни к кому, кроме меня, — шепчу я. Как кошка подаюсь вперед и осторожно, медленно трусь подбородком об его темную бороду. Ненароком дотрагиваюсь губами до его четкой линии губ. Поднимаю взгляд и смотрю, продолжая это делать, ощущая, как жар от его тела захватывает мое. Словно языками пламени облизывает.