Жрать тут готовит один тип. Будешь голодом морить себя — займусь этим вопросом я. Заставлю есть до тех пор, пока все места нормально не округлятся. Пока у тебя только задница в порядке.
— Ты слишком часто ее упоминаешь, — бормочу я, застегиваясь, — не дает покоя?
— Давай еще шуткани, — темный взгляд впивается в меня, заставляя немного пожалеть о своем утреннем юморе, — и я о ней не только говорить буду, принцесска. Еда готова, если что. Кухня внизу, найдешь ее сразу. Чтобы поела нормально. Ясно?
— Ясно, — я киваю, — можно вопрос?
— Валяй.
— Я учусь в институте, — неуверенно начинаю я, — похоже, мне нужно решить проблему с моим академическим отпуском… я не могу просто так исчезнуть. Мне важно получить образование, Рустам…
— Я разберусь, — спокойно отвечает он и я выдыхаю.
— Спасибо. Правда? А можно мне с Гошей увидеться и переговорить?
«Заткнись, дура» — кричит подсознание, когда я вижу, что после моих слов на лицо Рустама тенью ложится неописуемое выражение. Кажется, я поразила его своей тупостью.
— Пообщаться, — поправляюсь быстро я, — мы с ним, наверное, больше не увидимся. У меня будут другие заботы, у него свои, но он долгое время был моим другом…
— Он был, блядь, тебе парнем, принцесска, — перебивает меня холодный голос и я мысленно съеживаюсь, — кому ты гонишь сейчас?
Боже. Я в шоке хлопаю глазами. Откуда он знает? Я вроде не говорила об этом.
— Между нами не было ничего такого… мы только… — я затыкаюсь, прежде чем сказать «мы только целовались». Закопай себя еще больше, Диана.
Я делаю шаг назад, потому что Рустам приближается ко мне. Изучает меня потемневшим взглядом, словно прикидывая, в какую сторону мне голову свернуть.
— Рустам, — снова пытаюсь я зайти уже с другой стороны, — как бы то ни было, мне просто надо попрощаться и поблагодарить его. Поставить точку в нашем общении.
— Её зовут Виктория, — с усмешкой обрывает меня внезапно Садаев, и я растерянно замолкаю.
Виктория. Да мне пофиг!
У меня даже все слова вылетают из головы. Я только и могу стоять, открывая рот, как рыба. И зачем он мне это сказал? Я не хочу обращаться к ней по имени. И после этих слов у меня селится неприятное чувство где-то в районе груди.