Однажды я смогу все изменить, Диан, — произносит он, а я обнимаю брата, сжимая, наверное, до хруста костей.
— Тогда до встречи, Мир.
Я отпускаю его, и покидаю навсегда свою комнату. Спускаюсь по широкой лестнице особняка, выхожу из дома в полном одиночестве и в таком же полном одиночестве прохожу через КПП. Там уже сажусь в такси, которое ждет меня, и смотрю в окно, как удаляется дом, который так и не стал мне родным домом. Спустя несколько минут дождь заливает окно, заставляя очертания особняка расплыться, а потом мы и вовсе поворачиваем в сторону города.
Такси высаживает меня прямо в центре. Там я теряюсь среди людей, которые идут отмечать день города. Смешиваюсь с толпой.
Только когда я отхожу достаточно далеко, я снимаю с головы кепку, встряхивая волосами и они падают мне на плечи каштановой волной.
Вот и всё. У меня начинается новая жизнь.
Эпизод 13
Воспоминания пятилетней давности будто рассыпаются на части, когда в уши врывается насмешливый голос маньяка, и я, моргнув, поднимаю на него взгляд.
— Диана?
— Что тебе? — шепчу я. Мне страшно. Дико страшно. Я очутилась между молотом и наковальней — с одной стороны есть Садаев, который мечтает избавиться от моей беременности и желает получить пистолет, на котором я смазала отпечатки… с другой стороны они могут рассудить, что меня проще вернуть родителям, чтобы не огрести еще больше проблем. О, Боже, честно говоря, меня меньше страшит перспектива быть изнасилованной маньяком, чем перспектива возвращения к биородителям.
Но мне даже нечего предложить этим людям, чтобы они не возвращали меня. Аборт я не сделаю. Пистолет вернуть — так там точно нет отпечатков, только еще больше разозлю. Что делать-то?!
— Цыпленок, я вижу ужас в твоих глазах, — ласково произносит маньяк, и кладет мне ладонь на коленку. Господи, тяжелая у него рука-то, — не расскажешь, на кой черт дочке магната сбегать от сытой и красивой жизни и прикидываться обычной студенткой? Беременеть от Рустама Садаева? Ходить без охраны в ночной клуб? Пить алкоголь с наркотиками? М, цыпа?
— Случайность, — мышиным писком выдавливаю я, — все, кроме побега — случайность.
— Садаеву давно твоя семья, как бельмо на глазу. Отец твой слишком грязно ведет дела, да и кидок он тот еще, Диана, — рассказывает мне маньяк, а я закрываю глаза.