Мир поднимает с моего плеча подбородок.
— Мне все равно, что там тебе приказано. Она поедет со мной, — и он обнимает меня за плечи, а потом ведет к другой машине.
— Спасибо, — тихо благодарю его я. Пока только за то, что он спас меня от этого унизительного конвоирования незнакомцами в родные пенаты. Я сильно надеюсь, что характер брата не изменился за эти годы, и он не сдаст меня любимому папочке.
Я восторженно смотрю на спортивную белую «Ауди», к которой мы подходим, и спрашиваю его:
— Ты уже получил права?"
"— Нет еще, Диан, — усмехается он, — ты не забыла, что мне осталось полгода до совершеннолетия?
— Нет.
— Эй, — растерянно выдаю я, глядя как он поворачивает ключ зажигания, — ты собираешься вести машину? А если нас остановят?
— Не остановят. Ты номера видела? — пожимает плечами брат, — не переживай. Я аккуратно вожу и знаю правила.
— Надеюсь. Ты меня собираешься везти к отцу?
Мир поворачивает в мою сторону голову. Отблески теплого желтого света фонарей ложатся на его повзрослевшее лицо, и в груди у меня неприятно щемит тревога. Время — как вода. Просто сквозь пальцы утекает, и ведь не вернешь его, не повторишь. Я будто бы только вчера бежала, а прошло уже пять лет. Не просто пять лет, а будто маленькая жизнь.
— Нам нужно поговорить, Диан, — произносит брат и опускает взгляд на мой живот, — это правда, что ты беременна?
— Боже, — вырывается у меня, — откуда знаешь?
Он отворачивается и смотрит обратно на дорогу.
Но Мир сам повернул разговор в другое русло. И теперь мне крайне интересно, откуда он в курсе о моей беременности.
— Отец знает.
— Откуда. Он. Знает? — по слогам произношу я. Поздравления — это замечательно, но меня больше беспокоит другой вопрос, — он следил за мной эти годы?
— Нет, — качает Мир головой, — прости. Ему твоя жизнь была неинтересна. А вот за Садаевым Рустамом слежка велась. И за его братом. Ты попала просто на радары отца.
Я молча сверлю взглядом профиль брата.