«Зря ты это сказала» — проносится у меня в голове, — «зря. Зря».
— Моя жена не родила, — Садаев медленно подходит к врачу и, поставив руку на стол, склоняется к ней, пожирая темными глазами. Та вся съеживается, и пытается отстраниться, — моя жена не родила. Она мертва. Допираешь, о чем я?
Губы врача вздрагивают в немом вопросе. Она пытается что-то сказать, но никак не может решиться. Только в ужасе смотрит на Рустама. Замерев и не двигаясь. Как перед хищником. Лишь бы не спровоцировать.
— Не надо! — вырывается у меня крик, когда Садаев резко хватает женщину за горло и вздергивает на ноги.
"Куда я несусь, черт меня побери? У этого человека погибла жена. С его ребенком. Вероятно, долгожданным ребенком — это не была случайность, как вышло у нас. Рустам может в ярости сейчас перестрелять тут всех. Для него эта новость тоже шок.
— Твою мать, принцесска, — Рустам неожиданно резко отводит оружие в сторону и я выдыхаю. Кажется, он не собирался пугать меня. Просто сделал это инстинктивно, — выйди отсюда нахрен. Не прыгай передо мной тут. Выйди, садись в машину и езжай домой.
— А результаты? — выпаливаю я, глядя на компьютер. Пока он говорит со мной, он не тронет эту женщину. И меня не тронет. А там и ярость уйдет.
У Садаева вырывается нервный смешок. Он разжимает ладонь на шее бледной от страха женщины и та, как мешок, падает обратно на стул. Мне ее очень жалко. Она привыкла видеть только счастливых матерей, а не человека, у которого, возможно, погибла жена из-за ошибки их клиники.
— Давай нам результаты. Слышала ее? — вкрадчиво спрашивает Рустам, а та всхлипывает, — сделаешь все и поговорим.
— Я не виновата, не злитесь на меня.
— Тогда с кого мне спрашивать? С владельца клиники, да?
— Моя мама тоже не виновата. Мы просто наняли Ларису, и даже не думали…
— Заткнись. Печатай результаты.
Женщина разворачивается на стуле к монитору и дрожащими руками начинает щелкать мышкой. Оставшееся время я молча сижу, чувствуя, как между лопаток стекает липкая струйка пота.