Счастье наполняет меня изнутри, и я могу себе позволить расслабиться, ведь за ним как за нерушимой стеной. И это самое сильное чувство в мире, как и моя любовь. А теперь она наша. Только поверит ли он в неё когда-нибудь?
Двадцать четвёртый шаг
Первое, что ощущаю, это как кто-то перетягивает мою руку, и невольно дёргаюсь, тут же слыша тихий и ласковый голос Ника:
– Потерпи немного, ещё чуть-чуть осталось.
Приоткрывая глаза, вижу, как он обматывает мою левую руку свежим белоснежным бинтом, и вздыхаю. Ещё пребывая в полусонном состоянии, могу только насладиться его уверенными движениями и улыбнуться, с какой заботой он завязывает тесёмки, поднимая на меня голову после окончания.
– Насколько там всё ужасно? – Шёпотом спрашиваю я.
– Уже намного лучше. Думаю, через пару дней мы снимем швы, – отвечает он, садясь на край постели рядом со мной.
– Как себя чувствуешь? – Интересуется он.
– Не знаю вроде хорошо, но в то же время не понимаю ничего, как будто всё в тумане, – честно отвечаю я.
– Это от снотворного, скоро пройдёт, – от его слов я удивлённо приподнимаю брови.
"– Мне пришлось вместе с обезболивающим дать тебе снотворное, а потом Грегори вколол тебе ещё, чтобы ты поспала, – тут же поясняет он, приводя меня в ещё более удивлённое состояние. – Во время сна лучше всего переживать боль, ты её не помнишь, только отголоски прошлых ощущений. Но они быстро забудутся. Ты выспалась?
– Да, такое чувство, что всё на свете проспала, – слабо улыбаюсь я, желая сказать ему этим, что я принимаю его решения по отношению к моему состоянию, и не собираюсь хоть как-то возражать.
– Практически, – издаёт Ник смешок и, опережая мой следующий вопрос, продолжает. – Ты спала сутки плюс ещё пару часов.
– Сутки? То есть я прогуляла занятия и…в общем, спала, – ошарашенно вздыхаю я, приподнимаясь на постели, а он кивает, помогая мне сесть и подложить под спину подушку.
– Да, ты прогульщица. Но ничего, завтра уже пойдёшь на занятия. Выпей, – он берёт с тумбочки рядом бокал воды и передаёт мне в дрожащие руки.