Майкл опасался, что тот психанет и откажется сниматься дальше, и за ним будут бегать и уговаривать его не уходить из проекта, чтобы не искать ему срочную замену и не переснимать все сцены с ним — но обошлось. Тот продолжал работать, просто вне площадки делал вид, что Майкла не существует. Майкл чувствовал себя виноватым, но отказаться от своего решения, предоставься ему такая возможность, он бы и не смог, и не захотел.
А чтобы шляться по пабам, он нашел Коди замену.
Для всех сцен, связанных с риском получить травму, ему полагался дублер.
Он хотел бы быть на его месте, хотел бы чувствовать этот азарт и этот адреналин. Он давно их не пробовал, его жизнь была безопасна — если не брать в расчет гонки с Браном по пустынному бездорожью, когда они шпарили, поднимая пыль и распугивая сусликов ревом двигателей.
Он смотрел на Шеймуса, завидовал ему, но понимал: Джеймс был прав. Тогда, много лет назад, Джеймс был прав. Профессии каскадера ему быстро оказалось бы мало. Он бы начал рваться к настоящим ролям.
"На исходе марта в Дублин приехал Питер. У него был небольшой перерыв в съемках, пока они занимались той частью сценария, где речь шла о прошлом Эрика. Но когда действие переместилось в настоящее, он вернулся — с новыми размышлениями по поводу их с Майклом партнерства. Романтика давалась ему тяжело, хотя его больше не накрывала паника от тесного физического контакта. У них легко выходила вражда и неприязнь, уважение и интерес шли влет, но страсть так и не загоралась.
— Я все понимаю — почему Терренс так привязался к Эрику, что он чувствует. Но это в теории. Я не понимаю, как это выразить.