Не мог понять сейчас, что же его тогда остановило. Запрет Колина? Ерунда — он всегда жил, нарушая запреты, ломая чужие правила и устанавливая свои. Так почему же слова Сары, что Джеймс уже не один, остановили его? Почему он решил ничего не выяснять, смирился, даже не попытался поговорить? Потому что в глубине души всегда знал, что этим все кончится?.. Потому что Джеймс был слишком хорош для него. И Майкл всегда понимал, что не сможет дать Джеймсу то, что ему нужно. Даже зарабатывая огромные деньги, он оставался выскочкой, парнем из ниоткуда, неспособным поддерживать заумную беседу — мог только сидеть с краю и слушать, как тогда, в доме Сары, как Джеймс охотно болтает с теми, кто может его понять.
— Зачем ты все это затеял? — спросил Майкл. — Подбил его встретиться со мной. Взять в проект.
— Пару лет назад мне начало казаться, что он пережил эту историю. Тебя. Мы постепенно перестали о тебе говорить, он успокоился, жизнь наладилась. Я сделал ему предложение, — Винсент вздохнул. — Он пообещал подумать. А потом твоя карьера резко пошла в гору, — он вздохнул еще глубже, впервые демонстрируя какие-то человеческие чувства.
Винсент вдруг усмехнулся, глянул на Майкла, будто вспомнил что-то смешное.
— Они сказали, что даже если они отдадут весь бюджет на твой гонорар, им не хватит денег оплатить твое участие, так что они отказываются от проекта. И мне пришлось сказать им, что они могут не беспокоиться — твое участие в проекте оплатит французская сторона, а права они получат бесплатно. К «Нью Ривер Фронтир» мы с ирландской стороной пришли уже с готовым проектом, его оставалось только подписать.
— Так это ты купил меня? — спросил Майкл, наконец глянув на Винсента.