— Я, понимаешь, тогда так хорошо почувствовал, каково было Терренсу, когда Эрик на него срывался на пустом месте, — с радостным оживлением сказал Питер. — Я сделал все, как ты учил — пошел, попереживал как следует, яблони попинал, повозмущался, поплакал даже — и ты знаешь, потом получилось вот так, — он показал Майклу большой палец. — Так что это тебе спасибо за опыт, мне очень помогло!
Питер сбежал по ступеням крыльца, не обращая больше внимания на дикую природу, отправился за завтраком. Майкл поглазел, как оленя наконец прогнали с площадки, подогнав к нему автомобиль поближе и врубив сигнализацию.
Майкл не думал, что с Браном могло что-то стрястись — тот был мужиком разумным и к импульсивности не склонным. Но волноваться все-таки волновался. Наговорил короткое сообщение на голосовую почту Дакоты (ее телефон тоже не отвечал, так что совершенно точно им было не до него).
Вертя телефон в пальцах, он стоял на крыльце и думал, имеет ли смысл позвонить Иберо и спросить, что он видел, когда был сегодня у него дома.
Люди ходили мимо него туда-сюда, он машинально кивал им. На площадку вернулась рабочая суета. Там через лужи после ночного дождя с грохотом везли стойку с костюмами, поодаль разбирали декорации, Шене, поднимаясь в корзине на стреле крана, оценивал с оператором верхние планы.
Из дверей поместья, почти крадучись, выскользнул Джеймс.
— Что-то случилось? — тревожно спросил Джеймс.
— Да тут… — протянул Майкл. — Бран отхватил себе проблем на голову. Влюбился.
Он машинально попытался убрать телефон в карман, но у его бриджей не было задних карманов, и телефон грохнулся на каменное крыльцо.
— Да блядь, — с досадой вздохнул Майкл, подняв трубку. Поколупал разбитое стекло, порезал палец, сунул его в рот.
— Так вы поддерживаете связь? — спросил Джеймс.
— Ну. Он живет недалеко от меня. Отучился в Массачусетском технологическом, завел стартап, сейчас подбивает клинья к Илону Маску. Я и раньше не сильно понимал, чем он занимается, а сейчас даже спрашивать перестал.