Но он вроде доволен, а это главное.
— Да… Здорово, — задумчиво сказал Джеймс.
Майкл посмотрел на него, еще раз лизнул палец. Порез был неглубоким, тонким. К вечеру сам затянется."
"— Ни о чем не хочешь меня спросить?
Джеймс непонимающе поднял голову.
— Про Бобби, например.
У Джеймса на лице мелькнул страх, но он быстро взял себя в руки.
— А тебе есть что сказать?
— Я думал, ты хотя бы поинтересуешься, как там твоя собака.
У Джеймса неожиданно задрожали губы. Майкл подумал, что передавил, с досадой вздохнул: издеваться он точно не планировал.
— И как там… моя собака? — спросил Джеймс ровным голосом, глядя в сторону.
Майкл продемонстрировал ему разбитый телефон:
— Показал бы, но сам видишь… Нормально, — спокойным тоном сказал он. — Живет у меня в Лос-Анджелесе. Здоровый конь, вот такой, — показал рукой высоту в холке. — Жрет больше, чем я.
— А кто с ним сейчас? — спросил Джеймс, невольно улыбаясь.
— Ну, у меня парень один есть, он с ним возится, когда я уезжаю. Иногда Бран приглядывает. С ним все хорошо, — сказал Майкл и с сожалением посмотрел на свой телефон — даже не показать эту сотню фото, которые валялись в памяти.
— Я подпишусь, — сказал Джеймс.
— Да ладно. Зачем? Я его не веду. Только заглядываю к своим. Я вообще не люблю всю эту… онлайн движуху.
Джеймс тихо угукнул, что-то листая у себя в телефоне. Наверное, нашел фотографии Бобби. Майкл решил не мешать. Не прощаясь, сбежал по ступенькам, быстрым шагом, не оборачиваясь, почти побежал ловить ближайшую ассистентку Шене. Раз у него был выходной, он собирался съездить в Лондон — заглянуть к семье, увидеться с Томми и Сарой. К ним у него был один разговор.
Он отчетливо понял, что обязан помирить Джеймса с Томми. Обязан. Они так дружили, были настолько близки — а теперь из-за Майкла Томми не хотел знать одного из своих друзей. Он занял сторону Майкла, потому что Майкла он знал много лет. Но Джеймс-то был не виноват в том, что ему понадобился рядом кто-то, кто помог бы пережить ад. И он не заслуживал такого. Майкл собирался вернуть его в их компанию — настолько, насколько они все сами сумеют друг друга простить.