Даже плотный график съемок не отвлекал. Ему не о чем там было думать — он вставал под камеры, говорил свой текст, включаясь и выключаясь по щелчку хлопушки, как бабушкин торшер. Эрик иногда появлялся за его плечом, неодобрительно хмыкал, глядя на все это."
"Майкл приехал в аэропорт заранее. Проверил рейс на табло прилета, смешался с толпой, текущей в терминал международных рейсов. Встал поодаль, у автомата с газетами, чтобы не привлекать к себе внимание. Прислонился плечом к холодному корпусу, скрестил руки на груди.
Даже самому было странно, что он так волнуется. Он шарил глазами по толпе, выходящей из двустворчатых дверей. Скользил глазами по лицам, задерживая дыхание.
«Хей», — написал Джеймс, и одновременно Майкл увидел его, выходящего в зал. Он катил за собой легкий чемоданчик и смотрел в телефон, умело лавируя между пассажирами: навык, приобретаемый человеком, который часто путешествует — просачиваться сквозь неплотную толпу, никого не толкая и никому не проезжаясь по ногам.
«Привет», — написал Майкл. — «Я тебя вижу».
Джеймс поднял голову, заметил его, улыбнулся. Махнул рукой. Майкл отлепился от автомата, подождал, пока тот приблизится. Что теперь — пожать руки?.. Обняться?.. Он чувствовал себя так, будто уговорил лучшего друга отпроситься у родителей к себе с ночевкой. Было в этом что-то глупое и бесшабашное, сладко тянущее в груди.
— Привет, — сказал Майкл, так и не протянув Джеймсу руки. — Как долетел?..
— Нормально, — сонно отозвался тот. — Спал всю дорогу и все равно хочу спать.
— Кофе тебя спасет, — уверенно заявил Майкл.
— По-моему, меня уже ничто не спасет, — задумчиво сказал Джеймс.
«Кто бы говорил», — подумал Майкл.
Они двинулись в сторону парковки. Майкл думал, что надо бы спросить Джеймса о его планах — где тот собирался устроиться, в каком отеле, когда он планировал заехать к Бобби — но спрашивать было неловко, будто вопрос означал какой-то намек, а Майкл не хотел ни на что намекать.
— Я закину тебя с вещами в отель, — сказал Майкл.
— Да, — согласился Джеймс. — А потом отвези к Бобби. Только сначала кофе.
— Я тебя угощу.
— Хорошо.
Джеймс как будто решил вообще ни с чем не спорить. Такая покладистость настораживала, но Майкл выкинул это из головы. Он не хотел ни о чем думать — ни о чем плохом или тревожном.