Прикрыв глаза, он забирал его член глубоко в рот, чувствуя, как тот обретает твердость и распрямляется, наливаясь кровью, как становится горячее в губах. Майкл скользил по нему вверх и вниз, лаская всем ртом — языком, небом, впуская до самого горла, расслабленно позволяя ему проскользнуть дальше, задерживая дыхание, чтобы снять рефлекс. Он глубоко дышал, поглаживая рукой мокрый от слюны ствол, задерживал в губах головку, прежде чем выпустить с тихим чмоканьем. Джеймс постанывал, откинув голову на спинку сиденья, сухо сглатывал, прерывая дыхание.
Словно возвращал Джеймса — себе. Словно это был странный и нежный ритуал, существующий только для них двоих, заживляющий все, что было разбито, унимающий боль, чувственный, искренний, откровенный. Впрочем, нежности у Майкла не хватило надолго.
— Детка, — с хрипотцой позвал он, глянув вверх, придерживая член у лица и проводя им по нижней губе.
Джеймс приоткрыл затуманенные голубые глаза, увидел Майкла — со стоном закрыл их обратно.
— Детка, дай выпить, — с ухмылкой попросил Майкл. — В горле пересыхает.
— Сукин ты сын, — безвольно прошептал Джеймс.
— Пожалуйста?.. — добавил Майкл, не переставая ухмыляться.
Джеймс рывком сел, выдернул бутылку шампанского из ведерка. С нее капало. Он повертел головой, потеряв на сиденье бокалы, но Майкл остановил:
— Да зачем. Лей прямо так.
— Куда тебе лить? — напряженным от возбуждения голосом спросил Джеймс.
Вместо ответа Майкл поднял лицо и раскрыл рот. Высунул язык, поманил самым кончиком, мол, сюда, куда же еще.
— Господи, какой ты извращенец, — прошептал Джеймс.
Взял бутылку двумя руками — они заметно подрагивали, — наклонил. Шампанское вспенилось на языке, Майкл фыркнул от пузырьков газа, ударивших в нос, облился, но проглотил.
— Извращенец, — уверенно повторил Джеймс и сам присосался к бутылке — на трезвую голову, очевидно, выносить все это он больше не мог.
— Еще, — приказал Майкл, сжимая в кулаке головку его члена.
Джеймс набрал шампанского в рот, наклонился над ним, выпуская сквозь губы. Майкл поймал. Прошептал:
— Умница, детка.
— Не отвлекайся, — севшим голосом потребовал Джеймс.
Майкл нашарил пульт на сиденье, подбавил громкости, чтобы музыка заполнила салон. Опустил голову обратно.
Джеймс прикладывался к шампанскому, бросив строить из себя хорошего мальчика.