— Погоди минуту, я сейчас поймаю кого-нибудь и спрошу, что это за улица.
— Ты не знаешь, где ты?.. — серьезно спросил Джеймс, будто с потрохами купился.
— Ну, типа, я просто гулял, куда ноги ведут, — отозвался Майкл, отходя чуть дальше к углу улицы. — Потом вспомнил, ты же в Париже живешь. Решил позвонить… о, я вижу табличку. Написано «пять».
— Майкл, это номер дома, — даже в трубке было слышно, как он улыбнулся, прикусив подушечку большого пальца.
— Ну да, даже французы не настолько психованные, чтобы называть улицы номерами.
— «Рю», Майкл, это читается как «рю».
— Не знаю, написано — «руи», я так и читаю. Не морочь мне голову! Так, улица Руи…
— «Рю» это и есть «улица», Майкл, не веди себя, как придурок, — Джеймс откровенно смеялся в трубку. — Пришли мне фото таблички, я скажу, где ты.
— Нет, знаешь что — это уже дело принципа. Я что, не смогу прочитать название улицы? Не держи меня за дебила, ладно? Так, «руи дес…»
— «Рю». «Рю де»… что там дальше?
— Что-то про розы.
Джеймс замолчал. Майкл слышал, как тот дышит в трубку. Хотелось верить, что взволнованно, а не злобно.
— Что-то про розы?.. — переспросил Джеймс.
— Ага.
— Ты что, у моего дома?..
— Ага, — сказал Майкл, возвращаясь под его окна.
Высоко вверху распахнулось окно, из-за ящика с геранью показалась голова Джеймса. Майкл отошел к противоположной стороне улицы, махнул ему рукой.
— Ну ты и придурок, — сказал Джеймс в трубку.
— Давай выпьем кофе прям у тебя?
— Майкл, у меня мало времени, — с искренним сожалением сказал Джеймс.
— Ну на чашку кофе-то времени хватит, — серьезным тоном возразил Майкл. — Мне растворимый пойдет. Не надо ничего молоть, жарить, варить. Насыпал в кружку, залил…
— Боже, заткнись, — оборвал его Джеймс. — Мне дурно от твоих описаний. Поднимайся, — и назвал код от домофона.
В доме Джеймса был огромный холл с антикварным бюро у стены, на котором лежали рекламки и буклеты со скидками, чудовищно высокий потолок и старинная лестница с черными ажурными перилами.