— Хватит притворяться быдлом, я все равно тебе не поверю! — громко отозвался Джеймс сквозь шум воды на кухне.
Майкл осторожно, стараясь не скрипеть паркетом, прошел дальше. Квартира была огромной. Комнаты анфиладами перетекали одна в другую через высокие двустворчатые двери. В каждой были книжные шкафы, стеллажи, полки: и в гостиной с белым камином, над которым висело зеркало в старой золоченой раме, и в комнате, похожей на кабинет, и даже в спальне, куда Майкл, естественно, заглянул — и сразу убрался оттуда, едва наткнувшись взглядом на заправленную кровать.
На полках группами стояли фотографии. На камине, и среди книг, и между модных подсвечников, и на стареньком фортепьяно. Многие были старыми, желто-бурыми, с витым адресом фотоателье под карточкой. Женщины в платьях с турнюрами, мужчины во фраках. Дети. Незнакомые головы в овальных бронзовых рамках.
Семья Винсента, очевидно. Прадеды и прабабки, многоюродные кузены и кузины. Майкл переходил от одной к другой, разглядывая лица, гадая, как их звали и что они были за люди.
Между окнами в кабинете висел календарь, испещренный отметками — крестики, кружочки, все разного цвета. Майкл подошел посмотреть поближе. Оглянулся в поисках ближайшего карандаша, нашел пучок в стакане на письменном столе — но руку не протянул. Хотя дурацкое искушение отметить чем-нибудь и свой день рождения, оставить след — было сильным. Но не стал. Двинулся дальше, нашел, что искал — Джеймса.
Его фотографий здесь было много. Оттуда, отсюда, из поездок, с каких-то конференций. Винсент, если попадался рядом, всегда был с одинаковым лицом, даже на каком-то пляже, сгоревший от солнца: приятный, улыбающийся, будто его девизом по жизни был слоган «KEEP CALM & keep calm». Джеймс на фото иногда был один, иногда пожимал руки каким-то незнакомым людям — это были уже поздние снимки, а Майкл искал ранние.
Он нашел их в этой квартире-библиотеке перед каким-то сурово выглядящим собранием сочинений на сто двадцать томов.
Красные обложки с бронзовыми буквами смотрелись очень внушительно. А перед ними был целый ряд — Джеймс. Мальчишка совсем. Дурацкие фото со вспышкой, у всех есть такие, если полистать альбомы. Тощий, чуть не выпрыгивающий из джинсов. С сигаретой в зубах. С гитарой, кит на руке уже есть. И прямые розовые шрамы, а среди них пара красных. Он не выглядел грустным. Чаще он выглядел пьяным.
