52 Гц

— Не верится, да?.. — спросил Майкл.

— Абсолютно, — подтвердил Джеймс. — Даже странно.

— Наверное, время должно пройти, — предположил Майкл. — Чтобы привыкнуть. Пока… оглушает. Где ты был?.. — спохватился он. — Расскажешь?.. Я отправлял тебе фото Бобби, а ты молчал. Ты их видел?..

— Я был — много где, — отозвался Джеймс. Поднял голову, посмотрел Майклу в глаза. Приподнявшись, поцеловал в уголок губ и подался назад. Майкл неохотно расцепил руки. В голове звенело, его слегка мутило, будто у него было легкое сотрясение.

 — Сначала я жил в Гонконге. Меня давно звали туда поставить адаптацию одной пьесы, и я решил, что настало подходящее время этим заняться. Потом я уехал в Непал. А оттуда отправился просто смотреть мир. Я был в Индии, в Таиланде, Вьетнаме, Южной Корее. Мне нужно было пожить одному. Безо всех, без вас — особенно без тебя.

Это звучало обидно, будто Майкл лично только и делал, что портил ему жизнь. Но Майкла, кажется, уже понимал, что обижаться тут не на что. Не в нем было дело.

— Первое время мне было безумно страшно, — сказал Джеймс. — Мне казалось, я потерялся в огромном городе. Я не сумею сообразить, что делать, если что-то случится. Мне придется делать все самому!.. Все, от вопросов с билетами, документами, городским транспортом — до мытья посуды. А если мне станет плохо, а если у меня будет паническая атака — мне некого будет позвать?..

— И как ты справлялся? — спросил Майкл."

"— Поначалу — неплохо. Потом стало трудно, было множество дел, которые некому было поручить, приходилось разбираться самому.

А потом… потом я понял, что могу быть один. Жить один. И мне не нужно срочно искать кого-то, чтобы заменить тебя или Винсента, чтобы кто-то спасал меня. Я могу спасти себя сам. Точнее, — он улыбнулся, окончательно отстранился, — меня больше не нужно спасать.

Майкл кивнул. Предложил:

— Давай сядем. У меня голова кружится. От шока.

— Да, — Джеймс прикусил губу, взял Майкла за руку и потянул к дивану. — У меня будет только одно условие.

Майкл упал на мягкое сиденье, встряхнул головой.

— Какое условие?

— Винсент останется в моей жизни, — сказал Джеймс, сев рядом. — Он хороший человек, он мой друг, мой издатель.

Джеймс тяжело вздохнул, сплел пальцы.

— Ему многое пришлось пережить из-за меня. Он не заслуживал всего того, что я с ним делал. Он очень во многом был для меня, как отец — и ему, к сожалению, доставалось все то, что я хотел, но не мог сделать с настоящим отцом.