— Я так вас люблю.
Приезжая сюда погостить, Майкл занимал маленькую комнату на втором этаже. По размеру она была почти такой же, как и его прежняя комната в Хакни, только в этой были чистые светлые стены, не утыканные ни постерами, ни фотографиями, а на полу лежал блестящий лаком паркет. И кровать тут была — нормальной широкой кроватью, а не антикварным диваном, чудом пережившим начало прошлого века.
Майкл бросил рюкзак возле комода, решив разобрать вещи позже. Лег на покрывало, не раздеваясь. Уставился в потолок.
Здесь было тихо. Иногда по улице проезжали машины, и Майклу до сих пор было странно слышать, что шорох колес по асфальту не сопровождается гремящей из опущенных окон музыкой, как всегда было в старом доме. Громкий звук тут был только один: голос Фредди, доносящийся через неплотно закрытую дверь.
Майкл отстраненно подумал, не рассказать ли родителям про появление Джеймса. Но зачем им знать?.. Зачем ворошить прошлое?.. Они наверняка давно забыли про его юношеское увлечение. Только огорчатся, если напомнить.
Майкл закрыл глаза, положил руки под голову, вытягиваясь во весь рост. Тихо скрипнула дверь, в комнату на цыпочках пробралась Уиннифред.
— Майкл!.. — шепотом позвала она.
— Что, мартышка?..
Фредди на четвереньках забралась на кровать, устроилась у него под боком. Майкл обхватил ее одной рукой, прижимая к себе.
— Когда ты будешь жениться, ты же позовешь нас на свадьбу?.
— Конечно, позову, — шепотом ответил он.
— Только чтоб летом!.. — Фредди требовательно ткнула его острым пальцем под ребра, заставив фыркнуть от щекотки. — У меня летом будут каникулы.
— Я не знаю, мартышка, — сказал Майкл. — У нас пока нет времени. Может, появится еще очень нескоро.
А может, и никогда, — подумал он.
Фредди завозилась у него под боком, устраиваясь поудобнее, накинула на себя край покрывала.
— А ты сразу понял, что она тебе нравится?.
— Конечно. Ты же видела, какая она красивая? Я тоже сразу увидел.
Фредди тихо сопела у него под рукой. Потом пригрелась, задремала. Майкл лежал, закрыв глаза. Несмотря на усталось, сон не шел. Казалось, все навалилось на него сразу, и не хотелось никуда двигаться, хотелось просто лежать и не двигаться. Разговоры о свадьбах раздражали его до такой степени, что ему уже хотелось написать Вик и согласиться на все, лишь бы от него отстали.