— Степан уверенно подошёл к священнику и помог подняться ему на ноги. — Как вы себя чувствуете святой отец? — Спросил он.
— Хорошо сын мой. Очень хорошо. — Священник начал распрямляться, с каждой секундой его движения становились уверенней. — Мне надо о многом подумать и многое записать, пока я не забыл знание, переданное мне ангелом. — Он стряхнул руку Степана, показывая, что может сам стоять, и посмотрел на Яра. Взгляд стал прямым и уверенным. — Князь, я могу тебя попросить о бумаге, белой как снег и не горящей в огне? Мне надо надёжно записать ниспосланные откровения.
— Передам через Степана. — Легко согласился Яр. Ему не нравилось очередное вмешательство Богов. — Чего ворота не открываете? — Развернулся он к мужикам, мнущимся внизу.
— Так, это… — Один из них неуверенно указал на попа. — Отец Михаил…"
"— Уже оклемался и против меня ничего не имеет. Сами все видели и слышали.
* * *Народу в трапезной было много. Люд оказался сообразительный и когда понял, что у ворот больше ничего интересного не будет, поспешил в заведение Степана.
Снегоход оставили возле конюшни. В майскую ярмарку здесь собиралось много купцов с товаром. Поэтому места хватило бы не на один такой снегоход.
В трапезной Яр вместе с Диной и Пухом сели за свободный стол.
Близнецы начали заносить коробки, предназначенные для постоялого двора.
— Степан Григорьевич, гвозди есть у тебя? И молоток. — Задал вопрос Левый.
— А тебе, парень, на что они? — Поинтересовался хозяин заведения.
— Подарки князя надо к стене прибить.
— Много надо гвоздей? — Уточнять, что именно за подарки, Степан не решился. В конце концов, дарёному коню зубы не смотрят.
— Неси сколько есть. Лишние назад заберёшь. — Решил Левый.
Пока один близнец развешивал плоские звуковые панели по углам, второй начал открывать следующие коробки. Их содержимое так же предназначалось Степану.
Когда на свет стали появляться изящные чашки, блюдца, блюда и разнообразные тарелки, он ахнул.