Поэтому Халл будет стараться потрепать нас как следует, прежде чем мы прикончим его.
Блейн взглянул через плечо на темный лес.
– А вдруг он прячется где-то рядом и подслушивает наш разговор?
– Не сомневаюсь, – сказал Джонс. – Надеюсь, что часовые не заснут.
Охотники еще долго переговаривались в маленьком лагере у гаснущего костра. Блейну хотелось, чтобы поскорей наступило утро. В темноте роли поменялись: охотники превратились в жертв, преследуемых жестоким, безжалостным человеком, готовым к самоубийству и стремящимся унести с собой как можно больше чужих жизней.
С этой мыслью Блейн задремал.
Перед самым рассветом он проснулся от пронзительного крика. Схватив винтовку, Блейн вскочил и стал вглядываться в темноту. Снова раздался крик, на этот раз ближе к лагерю, и он услышал, как кто-то пробирается сквозь кусты. Тут в костер бросили пригоршню сухих листьев, и вспыхнуло яркое пламя.
В показавшемся ослепительным свете костра Блейн увидел человека, который, шатаясь, шел к лагерю. Это был один из часовых.
– Ублюдок, – всхлипывал копьеносец, – мерзкий ублюдок."
"– Успокойся, Чико, – сказал один из охотников, разорвав рубашку копьеносца, чтобы промыть и забинтовать раны. – Тебе не удалось достать его?
– Нет, все произошло так быстро, – простонал раненый. – Я промазал.
Больше в эту ночь никто не спал.
Едва забрезжил рассвет, как охотники снова отправившись в путь, растянувшись редкой цепочкой и стараясь напасть на след жертвы.
– Эй, он здесь! Я нашел его! – послышался крик Отто, идущего впереди.
Тезей бросился вперед, за ним последовали Блейн и Джонс. Они увидели Халла, который пятился, зорко следя за приближавшимся Отто. Тот быстро вертел шарами бола над коротко остриженной головой. Аргентинское лассо свистело в воздухе, и железные шары вращались с такой быстротой, что сливались в сверкающий круг.
Не успел он приблизиться к Отто, как откуда ни возьмись появился Тезей и угрожающе поднял свой трезубец. Халл и охотник обменялись ударами. Потом Халл повернулся и кинулся наутек.