— Какую правду?
— А вы еще не догадались? На Земле около восьми столетий не было войн. Мы не знаем, как сражаться. Сторожевые корабли вокруг Омеги — чистое надувательство, одна видимость. Они полностью автоматизированы и запрограммированы на условия, которые существовали сотни лет назад. Решительная атака — и корабль ваш, а за ним и все остальные. После этого ничто не в состоянии остановить приход омегиан на Землю; а Земля не в состоянии с ними бороться. Вот почему у заключенных смывают память. Уязвимость Земли должна быть скрыта.
— Если вы все это осознаете, то почему ваши руководители ничего не предпринимают?
— Сначала у нас было такое намерение, но лишь одно намерение. Мы предпочитали не задумываться всерьез. Казалось, что статус-кво сохранится навеки... Я тоже лишь видимость, — сказал Дравивиан. Пост Шефа Полиции — почетная синекура. Вот уже почти век, как Земле не нужна полиция.
— Она вам потребуется, когда омегиане вернутся домой, — заметил Баррент.
— Да. Опять начнутся беспорядки, преступления.
Глава 24
С помощью Шефа Полиции Баррент с очередным кораблем всю информацию отправил на Омегу.
Ночным экспрессом он прибыл в Янгерстаун. Аккуратные ряды домов казались такими же, как и везде, но для Баррента они были по-особому, щемяще знакомыми.
Он помнил свой город, и его однообразие казалось ему особым, полным значения. Здесь он родился и рос.
Вот магазин Гротмейера, а напротив через дорогу — дом Хавнинга. А там жил Билли Хавлок, его лучший друг; они вместе мечтали стать звездоплавателями.
Дом Эндрю Теркалера. А рядом школы; Баррент помнил ее. Он помнил, как каждый день заходил в закрытый класс, но не мог вспомнить, чему там учился.
Вот здесь, у двух исполинских вязов, произошло убийство.