Можем передать, когда скажешь.
Вот и отлично. Это уже достойная плата. Не разовая корзинка, а целая экосистема.
В ангаре Золотой явно не скучал — его успели покормить, и сейчас он с довольной харей дожёвывает шмат мяса. Хруст сочный, мясной. Настя бросает в его сторону завистливый взгляд, ее-то виноградом кормили.
Мы с женой поднимаемся на спину Золотого. Лапы сгибаются, чешуя под нами чуть шевелится.
Масаса подходит ближе. Смотрит строго, как учительница:
— Сейчас статуэтка сработает. Перенесёт вас обратно в земли Гагера.
— Лучше в Междуречье. В Стрёмено. Так будет удобнее.
— Хорошо. Дай координаты.
Передаю ментально, чётко.
Она кивает. Статуэтка в моей руке начинает пульсировать, внутри словно завихрилась молния.
Следующая секунда — и мир вспыхивает. Пространство складывается, как бумажная карта, и разворачивается снова — уже в другом месте.
Мы в Междуречье. Возвращение прошло штатно.
* * *Насте говорю остаться в Стрёмено. Пусть отдыхает. В ближайшее время бурь не предвидится, а вот я решил всё-таки слетать к Трубецкому — в последний раз напомнить о долгах и закрыть вопрос.
Лечу, конечно, на Золотом — пусть внушительно.
— Человек, смотри! — вдруг говорит Золотой, наклоняя голову. — Та самая красавица, которая любит на меня летать!
Прищуриваюсь.
Да, внизу, у штабного корпуса, в сопровождении Трубецкого, появляется Ольга Валерьевна. Княжна Гривова как всегда прелестно, только лицо грустное почему-то.
Ольга Валерьевна, какими судьбами?
Конечно, не сажаю Золотого внутрь периметра, это будет перебором, а Семибоярщина и так много снарядов потратила впустую.
Я спрыгиваю с Дракона, как с личного транспортника, и спокойно подхожу ближе.
— Я хочу поговорить с Его Сиятельством Трубецким, — говорю без спешки.
— Сюда только без дракона, — бурчит охранник, но без особой уверенности. Скорее по долгу службы.
— Ладно, — соглашаюсь.
— Я всегда тактичен, — фыркает по мыслеречеи Дракон, отступая к леску и разворачиваясь в профиль. Позирует, словно каменная стража.
Прохожу через КПП, не спеша. И на крыльце — мрачный Трубецкой. А рядом с ним — Ольга.
Она поворачивается ко мне — и в ту же секунду строгая маска на лице трескается. Уголки губ дрогнули, глаза чуть потеплели — и вот уже княжна улыбается по-настоящему.