Чтобы люди вернулись домой. Чтобы снова начали жить в своих домах.
— А что случилось в Аномалии? Почему бояре напали на гиганта-гуля?
— По версии Трубецкого, — произношу я, спокойно, — гигант собирался напасть на Междуречье.
— А по вашей версии?
— По моей версии, Семибоярщина, безусловно, имеет право на своё мнение. Даже если оно кардинально расходится с действительностью, — усмехаюсь.
Ольга молчит. Но по ментальному фону ощущаю, как она сжимает челюсть.
— Вот оно как. Гордыня, жадность… — всплывает в её мыслях.
— Спас, потому что, во-первых, — отвечаю вслух, — гигант-гуль не должен был попасть на территорию Царства. А во-вторых — мне нужна боярская гвардия в Антарктике.
Пауза. Секунда. И потом её голос удивленно:
— Я поражаюсь вашему стратегическому расчёту, — говорит она, чуть прищурившись.
— В каком смысле? — уточняю.
— Вы уже планируете следующую битву, пока ещё не закончилась текущая.
— У меня просто нет роскоши действовать иначе, — пожимаю плечами.
— Впереди! — внезапно подаёт голос Золотой. — Летит что-то странное!
Ну вот, а казалось, что доберемся без происшествий.
Глава 4
Оказалось, что это просто утки. Сначала я было подумал, что Золотой проголодался, вот и хитрит, просто хочет свернуть к мелькнувшим в стороне кряквам. Но приглядевшись к пернатым, понял, что смутило желточешуйчатого.
Крупные кряквы летели не как положено. Не поперечной шеренгой, не клином.
«Сканируют», — мелькнуло у меня в голове.
Я тут же «вошёл» в ближайшую утку. То, что открылось, подтвердило догадку: они действительно под ментальным управлением. Летели, фиксировали всё, что видят. А потом вернутся к телепату, их пославшему. Тот, скорее всего, спокойно заварит чай, подключится и снимет с них воспоминания как с флешек. Такая местная версия дронов.
Утки, кстати, от Семибоярщины. Скорее всего, Трубецких.
Я накладываю на одну из крякв ментальный сюрприз. Эдакий завёрнутый психо-узел: снаружи — обычная память о полёте, никаких подозрений. Но как только кто-то полезет внутрь — как только попытается считать… Упс. Откроется. И пустит в голову небольшую дозу личного хаоса.
— Золотой, — говорю, не скрывая усмешки, — летим домой. Это просто утки Семибоярщины.