Если он станет сейчас пререкаться с Алексом, это не поможет вытащить из тюрьмы Рафаэля и не приблизит их к цели, которой они добивались – справедливое отношение к обитателям нижних палуб. Он должен крепче держать остальных в узде, особенно Алекса.
Он опять посмотрел на мальчишку. На вид тому было не больше десяти лет – столько же, сколько исполнилось Тревису, когда его отец погиб во время самого обычного дайва. Мальчишка дал Алексу отпор, и это заслуживало уважения. Тревис помнил, каким сам был в этом возрасте.
– Больше его не трогай, – велел он Алексу, встал и поднял глаза на скругленные переборки.
Корабль больше не трясло, но с ним по-прежнему что-то было не в порядке. Каждые несколько минут «Улей» подрагивал, будто из последних сил старался не терять высоту. Возможно, капитан Эш не лгала. Может, кораблю и правда угрожает гибель.
Да нет, Брэд был прав: с этим кораблем всегда проблемы. Ничего не изменилось, и он не собирался давать задний ход.
Тревис закинул винтовку за спину. Кое в чем был прав и Алекс: мальчишка принадлежал к числу обитателей верхних палуб и поэтому представлял собой определенную ценность.
– Дай мне знать, когда пацан придет в себя. Я кое-что придумал.
Капитан Эш ударила кулаком в стену. Ее охватило отчаяние. Полиция не должна была проглядеть надвигавшийся бунт. За Тревисом нужно было следить с того момента, как его брат оказался в тюрьме после волнений, произошедших несколько лет назад.
Но сколько ни бей кулаками в стену, сколько ни перебирай в голове допущенные ошибки, кораблю это не поможет. Нужно двигаться дальше и вести всех за собой. Из состояния задумчивости ее вывел голос Джордана:
– Капитан, у нас нет выбора. Выполнить их требования мы не можем, а Тревис, судя по всему, не отступит. Мы должны послать на фермы штурмовиков.
Капитан Эш посмотрела на своего первого помощника. Его лицо стало суровым, напряженным.