Значит, нарушитель точно выйдет через центральную дверь.
Все были вооружены до зубов, и количество охранников в одном помещении поражало воображение. Кажется, ещё ни разу не было так, чтобы все они собирались вместе. Можно было удивиться количеству тех, кто жил и работал в тюрьме."
"Каждого Павел знал лично и присутствовал на обучении стажёров. И тех, кто не был согласен с политикой тюрьмы… Их находили в разных точках Сибирского округа. А порой и не находили, но имя охранника было вбито в базе, что можно было определить, что он ещё был жив.
Решетников разрешил обчистить всё запасное хранилище на нулевом этаже. Но так было нужно, а уж начальству Павел найдёт, что сказать. Всю жизнь прислуживал аристократам и знал, как умаслить их, чтобы часть нарушений или трат можно было замять. Только так можно было добраться до вершины. И Павлу осталось совсем недолго пробыть в этой дыре, чтобы его перевели в другое место, где намного комфортнее условия, чем в «Сибэре».
Прямо перед центральной дверью находился прямой, широкий, длинный освещённый коридор. Только через него можно было выйти из тюрьмы. Раньше, когда защита была менее слабой, заключённые умудрялись выскользнуть в этот коридор. Он блокировался с двух сторон и буквально убивал своих жертв. Но Решетников решил не рисковать, потому что электричество сходило с ума от творящегося хаоса в тюрьме. И было принято решение встречать незваного гостя лично.
Всё было отрепетировано. Пол единственного к спасению коридора уже был усеян трупами тех везунчиков, кто попытался прорваться наверх. Ничего у них не получилось. Результат на лицо, как говорится. Смертников становилось меньше с каждой минутой. Закончились, что ли, мишени для отработки навыков охраны? Жалко. Павел был и сам непрочь пострелять.
Ближайшие два друга, которые одновременно поступили на службу, переглянулись и весело засмеялись.
— Кажется, работы станет куда меньше после этого инцидента, — усмехнулся первый, Игорь.
— Можно будет расслабиться, пока не привезут новую партию, — облизнулся Никита.
Эти двое были настоящими садистами и очень споро продвигались по внутренней иерархии тюрьмы. Решетникова это очень радовало. Рыбак рыбака видит издалека, как говорится.
— Вы и так всё время расслаблены, как я посмотрю, — вмешался в их разговор Павел.