— Ваша правда, Ваше Величество, — прокаркал Амон и склонился над столом, чтобы подхватить ловко одну из бумаг, что лежала там. — Только один человек смог выжить на восьмом уровне ада. Небольшая погрешность. Его разыскивают.
— Всегда есть погрешность, Амон, — хмыкнул Люций, покачивая в руке свою белоснежную косу. Иногда, когда было скучно, он вплетал в неё иглы сделанные Сефлаксом и пытался попасть по фигуркам на игровом поле. Как же брату Фера не хватало войн в аду. А мелкие стычки с людишками, которые попадали в некоторые места ада, не могли полноценно заполнить жажду повелителя в крови.
Раньше только избранные могли попасть в ад, но что-то в балансе мира поменялось и сейчас толпы людей приходили и уходили, когда им вздумается. И чаще всего там не было высших демонов, чтобы остановить это самоуправство. Но вскоре аномальные зоны пропадали с территорий ада и территории будто восстанавливались.
Странное явление, с которым смирились демоны. Им жить это не мешало. Наоборот. Много новых и сильных душ поступало в коллекции демонов и все закрыли глаза на эту проблему.
— Погрешность может стать фатальной, мой повелитель, — въедливо прокаркал Амон. — Вы же знаете такие случаи.
— Не напоминай, — еще сильнее скривился Люций.
Когда-то давно Люций предложил Амону поиграться с монахинями. Он нашел свежий призывной круг. Тогда еще было мало аномалий и люди призывали демонов совсем для других целей. Будь то желание богатства или же какие-то личные желания, типа мести или другого.
Сейчас же все демоны пресытились, да находили другие способы для игр. Прямо в аномалиях, пытаясь подгадать, где она может открыться. Но была вероятность, что демонов убьют. Но они все равно возрадятся, если не будут убиты повелителем или архангелами. Душа демона просто возрождалась в их замках и всё шло по новой.
Но стоит вернуться к случаю с монахинями. Амон выполнил приказ повелителя и оказался в монастыре. И почти сразу же вернулся, когда Фер привел в чувство своего брата. Но после выяснилось, что пошли слухи о групповой одержимости этих монахинь. Священнослужители яро отстаивали своих сестре в борьбе с демонами. Конечно, никакие демоны ни в кого не вселялись. Демонам, что, делать нечего? Их тела во много раз идеальнее хрупких человеческих сосудов.