И это я определил лишь по запаху, сразу же оценивая блюда, которые подавались внутри. У людей, приходивших в ресторан Дагона, от одного лишь аромата текли слюни. Они не могли остановиться, чтобы не попробовать всё.
Администратор отвёл меня в отдельный кабинет, где уже ждала Дриэра. Комната была неплохой. Не из-под руки Соры, конечно, но для ресторана неплохо. Очень неплохо. Защитные и звукоизолирующие артефакты работали в полную мощность. Сюда приходили не только поесть, но и обговорить разные деловые вопросы, а для этого нужно было позаботиться о сохранности информации.
Стоило мне войти, как Дриэра подорвалась с кресла и ослепительно улыбнулась. Сегодня у неё были красные волосы, и на третью жену она не походила совершенно.
От улыбки демоницы администратор чуть-чуть покраснел, но не потерял свой профессионализм и сразу же ушёл, сказав, что скоро должен прийти официант. Неплохо они вышколены.
— Фер! — продолжила улыбаться Дриэра, когда я присаживался за стол. — Я так рада тебя видеть.
Я промолчал и осматрел кабинет. Один большой стол, несколько кресел вокруг. Картины на стенах с пейзажами. Большое окно с выходом на садик. Со второго этажа открывался отличный вид.
Послышалось сопение. Дриэра начала негодовать, что я откровенно игнорировал ее приветствие.
— Фер…
— Дриэра, мы можем бесконечно обмениваться любезностями или же мнением о чудесной погоде за окном, только у меня нет на это времени, — сразу же объяснил своё поведение. — Так что переходи сразу к делу. Сама же прекрасно знаешь, как у меня обстоят дела.
Улыбка Дриэры окончательно погасла. Она вздохнула, настраиваясь на рабочий лад.
— Ты мог бы стереть всех своих врагов с лица земли. Не понимаю, почему ты играешь по их правилам, — пробормотала демоница.
— Разве это не очевидно? — поднял я бровь. — Так не интересно. Да и никакой угрозы я не ощущаю. Что весёлого в том, чтобы враги умерли за долю секунды? Они должны знать и понимать, что сгубила их собственная глупость.
Дриэра кивнула. Она сама любила такие игры с жертвами.
Да и демонам приятнее ощущать страдания жертв. Душевные, естественно.