Достал сигарету. Прикурил.
— Что произошло?
— Я выиграл. Больше полумиллиона. Но один из игроков попробовал вернуть проигранное.
— Это у тебя после встречи с ним осталось? — спросил он, указав пальцем на глубокую царапину на лбу и тугую повязку на руке.
— Да.
— И? У кого сейчас мои деньги?
— Я не знаю, — честно признался. Врать не собирался. Этот мужик чуял ложь не хуже, чем акула чует кровь в открытой воде. Себе дороже выйдет. — Его люди преследовали нас, и я… короче, я потерял кейс с деньгами.
— Понятно.
Князь затянулся сигаретой и выпустил колечко сизого дыма."
"— Я не даю отсрочек, Александр. Ты ведь знаешь мой принцип.
— Да, — так же спокойно произнес я. — Знаю.
По крайней мере, надеялся, что всё это выглядит именно так. Потому что внутри я был нифига не спокоен.
— Знаешь, Саша, будь это кто-то другой на твоём месте, то Валерий уже ломал бы ему пальцы, задавая один и тот же вопрос. Где деньги, Саша? Где деньги?
— Я знаю. И всё-таки прошу отсрочку. Раньше я тебя никогда не подводил.
— Что? Неожиданно вытащишь из чьего-то кармана свои полмиллиона? — усмехнулся он.
— Я с этим завязал. Ты же знаешь.
— Знаю. Потому и спрашиваю. Почему я должен давать тебе отсрочку?
— Потому…
— Нет, — он замахал сигаретой, оставляя в воздухе дымный след, — даже не заикайся. То, что было, то прошло. И только в благодарность за это…
— Да-да-да. Валерий не ломает мне пальцы и не пихает головой в наполненную водой ванну, — закончил я за него. — Но раньше я ни о чём тебя не просил.
Князь нахмурился. Снова затянулся сигаретой. А затем затушил то, что от неё осталось, в круглой пепельнице из чёрного камня.
— Я никому и никогда не даю отсрочек, Саша… но, так уж и быть, дам её тебе. В счёт наших старых отношений. Одна неделя. Через неделю ты придёшь сюда и принесешь мне двести тысяч…
— Ты говорил, про сто пятьдесят…
— Считай, что это мои комиссионные за ожидание, — усмехнулся сидящий в кресле мужчина. — Семь дней, Александр. Двести тысяч. Второго шанса я тебе не дам.
Он пожал плечами. Но я и так понял. Они найдут моего дружка, Виктора. Или мою сестру. Ему без разницы.
Я кивнул. Говорить что-либо не хотелось.
* * *— Поверить не могу, что ты его уговорил, — покачал головой Виктор, меняя мне повязку на руке.
— Считай, что мне повезло. Я выторговал себе семь лишних дней… ай, да ты можешь аккуратнее⁈
— Не ной, — возразил друг.