Так зачем еще и нервничать лишний раз на встрече с противной стороной? Куда проще попросить одного из нескольких более старших коллег сделать это.
— И? — поинтересовался я у неё. — Когда ты в последний раз сама заключала сделку между истцом и ответчиком?
Марина замялась с ответом.
— Марина?
— Три года назад, — прозвучал тихий ответ, который подтвердил мои догадки. — Я нервничаю.
Хуже, чем я думал. Хотелось выругаться, но сдержался.
— Я вижу, — уже куда более мягко, по-доброму сказал ей. — Но всё будет хорошо.
— Это такое у тебя определение слова «шантаж»? — нервно хихикнула она.
— А что тут такого? У всех у нас есть цели. Просто я использовал то, что поможет мне достичь нашей. Считай, что это лишь удобный инструмент.
Наш водитель свернул с шоссе и съехал на более узкую дорогу. Его благородие барон Григорий Алексеевич фон Штайнберг назначил нам встречу не абы где, а прямо в своём собственном имении под Петербургом. Что, в свою очередь, вылилось в почти часовую поездку на машине.
Пока же придётся довольствоваться тем, что есть. Я не собирался останавливаться на том, что имею. Если у меня появился шанс залезть выше, то почему бы им не воспользоваться?
Между тем наш автомобиль подъехал к широким воротам. Стоящие на страже гвардейцы Штейнберга подошли ближе, быстро проверив, что мы именно те, за кого себя выдаём, и пропустили дальше."
"— Офигеть, чтобы я так жила, — выдохнула Марина, глядя на шикарное поместье.
И я был с ней согласен.
Нет, я, конечно же, читал, что у Штайнбергов «не всё в порядке» с финансами, но блин… так вот сразу и не скажешь. Здоровенный трёхэтажный особняк. Подъездная дорожка, украшенная вдоль всего пути от ворот до дома мраморными статуями, вела к широкому фасаду. Перед ним находился круглый двухуровневый фонтан. Если такое вот жилище — признак «плохих дел», то мне явно стоит пересмотреть подобные определения.