— Наш клиент настаивает, что вы нарушили заключённый с ней договор, — произнесла Марина, собираясь сесть в одно из кресел, но остановилась, натолкнувшись на взгляд сидящего за столом барона.
— Не припоминаю, чтобы приглашал вас к своему столу, — сказал он, даже не пытаясь скрыть брезгливость в голосе. — Мой адвокат несколько опаздывает, так что постойте и подождите пока.
Марина зло втянула носом воздух, но ничего не сказала. Я же немного опешил от такой наглости и грубости. Даже самые зарвавшиеся мои оппоненты в прошлом не позволяли вести себя так же.
Ну а может быть, он просто мудак. Такой вариант я тоже не исключал.
Из любопытства я попробовал «просветить» барона. Было интересно, какие эмоции он сейчас испытывает. Но попытка тут же провалилась.
Странно всё это. Почему с одними она действует, а с другими нет? Так ещё и тот случай, когда на меня напали…
Нет! Не время сейчас об этом думать!
Марина посмотрела на меня, явно ища поддержки, получила одобрительный кивок и приободрилась. Правильно. Мы пришли сюда за победой. И плевать на его аристократическую задницу и сраные протоколы.
Стоящая рядом со мной девушка тихо и едва заметно глубоко вдохнула, явно собираясь с силами и мыслями, и начала действовать.
Со звучным шлепком та упала прямо на стол, заставив стоящие на его поверхности фарфоровые чашки и блюдца зазвенеть.
А я порадовался зрелищу, как Штайнберг едва своим кофе не подавился от удивления подобной наглостью.
— Да что ты себе позволяешь⁈"
"— Здесь девяносто семь претензий, — уверенно произнесла Марина. — Каждая подписана жильцом дома, которого вы выкинули из него с мизерной компенсацией.
— И что? — презрительно фыркнул барон. — С чего вы вдруг решили, что это хоть как-то должно меня волновать?
— С того, что все эти заявления оформлены и подготовлены, — с вызовом бросила моя начальница. — Можете проверить, если хотите. Мы подадим групповой иск.