И плевать, что десятки тысяч людей каждый день умирали от этого зелья. Население там было настолько огромным, что этого даже не замечали.
А ведь эти уроды его ещё и продавали за рубеж в огромных количествах.
И Марина решила защищать ту, кого, по сути, взяли с поличным. Нет, тут без вариантов, о чём твёрдо и сказал Марине.
И, естественно, изрядно её разозлил.
— Это мой отдел, если ты не забыл, — в её голосе появилась злость. Как и во взгляде. — И это я решаю, какие дела мы будем брать, а какие нет! И вообще! По-моему, ты забываешься.
— Или, что? — искренне удивился я.
— Что? — глупо переспросила Марина, так, как видимо просто не ожидала подобного вопроса.
— Я тебе спросил, что ты тогда сделаешь, — повторил я. — Ты хотела начать мне угрожать. Так, давай. Вперёд.
Скворцова зло смотрела на меня. Грудь вздымалась в такт возмущённому дыханию, а скрытые за стёклами очков карие глаза горели злостью.
— Мы возьмём это дело.
— Ну, значит, ты дура.
— И ты будешь мне помогать, — ткнула она мне пальцем в грудь.
— Потому… что?
— Потому что в противном случае, я напишу тебе дерьмовую характеристику, — выдала она и даже нос задрала. — Вот! Понял? Я начальник отдела, а ты мой стажёр. Если скажу, что ты плохо работаешь, то… чего ты ржёшь⁈
Мне потребовалось секунд десять на то, чтобы отсмеяться."
"— Прости, прости. Знаешь, что? Я сейчас пойду и поем. А ты сиди тут, остывай и думай над тем, что сейчас сказала.
А затем развернулся и пошёл на выход, успев услышать лишь возмущённое «Саша!!!» перед тем, как закрыть за собой дверь.
Есть на самом деле не хотелось. Настроение порядком испортилось. Нет, не из-за её слов. Что я, дурной подросток, чтобы из-за бабской истерики расстраиваться? Побесится и перестанет. Нет. Куда сильнее меня расстраивало то, что она будто специально не позволяет себе смотреть на ситуацию трезво.
Шансы на то, что это дело можно выиграть… ну, ладно.
Прошёл по этажу к лифтам и поднялся на шестьдесят четвертый. Там находился кафетерий компании, куда больше смахивающий на довольно-таки приличный ресторан. Пока шёл, стал свидетелем странной сцены.