— А вы, собственно, кто такой?
— Старший следователь Геннадий Родионович Громов, — сухо ответил он, придвинув ногой табуретку и усаживаясь на неё.
Высокий. Из одежды брюки, белая рубашка без галстука и с ослабленным воротом. Бежевое пальто. Хорошее, но старое и уже порядком потёртое. На покрытом морщинами лице щетина. Да и вообще, выглядел он как старый пёс, который с куда большим удовольствием сейчас лежал бы на диване в хозяйской квартире и дрых.
Но куда сильнее меня удивили эмоции. В них не было ни намёка на леность или желание поскорее разделаться с работой и пойти отдыхать.
И это заставило меня напрячься. Встречал я в своей прошлой жизни несколько таких вот ребят. Как правило, именно они могли доставить огромное количество проблем. Конечно, на его счёт я мог и ошибаться, но если нет, этот мужик станет либо чудовищной головной болью, либо очень и очень хорошим союзником…
…да только такие вот ребята всегда относились к таким, как я, с отвращением и презрением.
И совсем уж редко они хотели смотреть на то, кто этой телегой управляет.
— И? — поинтересовался я, отставляя в сторону пустой стаканчик из-под пудинга. — Что интересного расскажете?
— Я? — удивился он, хотя и вышло это как-то наигранно. — Я думал, что расскажете мне вы.
Марина тут же уставилась на меня с выражением полного удивления. Эх, совсем неопытная она в этом. Кто же так свои эмоции показывает?
— Понятия не имею, о чём вы, — пожал я плечами. — Мы гуляли там с другом.
— Ещё скажи, что случайно туда забрели, ты упал, ударился головой и потерял сознание, а твой дружок так расстроился, что сам себя избил, — усмехнулся он, прекрасно понимая, что я лгу ему в глаза.
Ну почему бы и нет. Эта теория не хуже любой другой.
— Знаете, вот ведь какое совпадение. Именно это я хотел вам рассказать.
Он снисходительно посмотрел на меня.
— Забавно, а вот твой друг рассказал мне совсем другую историю, — продолжил улыбался он.
Хм… Не. Не верю. Виктор точно не стал бы болтать. Или нет? Сосредоточившись на его эмоциях, отбросил в сторону показное веселье.