— О, Геннадий Родионович, мы вас ждали, — улыбнулся он, заметив подошедшего следователя.
— Вижу, — проворчал Громов, затянувшись. — Так и будете стоять и болтать или уже работать начнёте?
Улыбку с лица патрульного тут же сдуло.
— Простите.
— Бог простит. А я запомню. Пошли уже, покажете, из-за чего весь сыр-бор.
— Нам поступил вызов. Сообщили о звуке выстрелов, — пояснил патрульный, поднимаясь по лестнице. — Мы приехали проверить и нашли двух молодых парней внизу у входа…
— Они сейчас где?
— Оба у медиков.
— Что с ним?
— Следы побоев, — пояснил патрульный. — Пытались их допросить, но один в отключке, а второй ничего не сказал. Врач говорит, что, возможно, это из-за шока.
— Ясно, — проворчал Громов, докурив сигарету и затушив её о стену, завернул окурок в салфетку, после чего убрал в карман. Потом выкинет. Не на месте преступления. — Что ещё?
— Да вы сейчас и сами увидите, — как-то странно произнес следователь.
Его привели на третий этаж.
То, что дело будет любопытным, Громов понял сразу, как только увидел остатки от знакомого ему лица.
— О как. Валера! — Не скрывая радости в голосе, Громов подошёл к лежащему на бетонному полу трупу. — Чего такой невесёлый?
— Э… Геннадий Родионович? — осторожно спросил патрульный, не зная, как реагировать на странное поведение Громова.
— Всё просто отлично, парень. — Громов довольно улыбнулся. — Остальных уже опознали?
— Нет, но я так понимаю, что этот персонаж вам знаком.
— Ещё бы не был знаком. Даумов Валерий Казимирович. Довольно известная в определённых кругах падаль.
— Известная в каком смысле?
— В таком, парень, что приличный подонок с таким уродом в одном поле срать не сядет, — хмыкнул Громов, наклонившись и осматривая оставшееся от пули выходное отверстие, превратившее верхнюю часть черепа во взорвавшийся вулкан.
— Тоже заметили? Наши эксперты уже осмотрели тела. Сказали, что этот ваш Даумов сам застрелился. Как почти все, кто здесь находился.
— Почти?"
"— Один упал в колодец грузового лифта и сломал себе шею. О, ну и ещё двоих нашли у забора территории.