— Я хочу закрыть это дело! Или меня могут уволить…
Не. Всё же правильно я сделал. Ещё раз ему вмазать, что ли?
— А если ты его так закроешь, что, не уволят?
— Я покажу, что могу делать свою работу!
— Это на больничном, что ли?
— А я его закрою! — огрызнулся он. — И выйду. А выйду я и сразу завершу дело, и старая ведьма увидит, что я полезен! Её только это и волнует!
Нет, правда, что ли, ещё раз врезать? Ладно, спокойно, Саша. Ты же не такой.
— Рот свой закрой. — Я открыл рюкзак и достал из него несколько листов.
— Подписывай.
— Ч… что?
— Подписывай! — рявкнул я, и Савин на автомате схватил лист и принялся ставить подпись на разрешении на работу для меня и Анастасии.
Даниил поставил свою подпись, а затем удивлённо моргнул, глядя то на меня, то на лист бумаги.
— Погоди, как это…
Забрал у него подписанные и сунул новое.
— Заткнись. Теперь этот.
И в этот раз подпись на его самоличном отводе с этого дела появилась буквально через несколько секунд.
И вновь он замер, ошалело глядя на лист бумаги.
— Да как…
— Этот, — зло произнёс я, отдавая ему новый лист.
Ещё пара секунд, и подпись у меня.
В этот раз, когда он отошёл от действия приказа и увидел, что именно подписал, все три его подбородка затряслись от ужаса.
— Нет! Нет, нет, нет…
— Да, — сказал я, забирая подписанное им заявление на увольнение по собственному желанию без проставленной даты. — А теперь ты сделаешь следующее. Развернёшься и свалишь отсюда. Езжай домой, сиди на больничном, смотри свои мультики.
— МЕНЯ ЖЕ УВОЛЯТ!"
"— Да мне насрать, — даже не пытаясь скрыть удовольствия, проговорил я. — Ты, кусок дерьма, даже не достоин называть себя адвокатом.
Повернувшись, я ткнул в закрытую дверь.
— Ты должен был защищать его права! Он обратился к тебе за помощью, а всё, что тебя волновало, это твоя поганая шкура. То, что тебя выгонят с насиженного теплого местечка, где ты больше не сможешь заниматься своей ерундой, жрать всякое дерьмо и получать за это деньги нахаляву, сидя на жопе, вполне справедливо.
Для наглядности показал ему подписанное заявление на увольнение.
— Ещё хоть раз попытаешься помешать нам работать, я отнесу это Светлане Сергеевне. А затем раскопаю всё, что только смогу, о твоих вечных больничных. А я умею копать. Уж поверь мне. И когда достану доказательства, что они были подделаны, я этим воспользуюсь.