— Ты уверен, что тебе стоит это делать? — спросила Мария обеспокоенным голосом.
— А ты уверена, что у меня есть какой-то другой выбор? — невесело усмехнулся Князь, глянув на часы.
— Мы могли бы…
— Нет, Мария, — отрезал Князь, достав из кармана серебристый портсигар и вынув из него тонкую сигару. — Не могли бы. И ты отлично это знаешь. Ахматов бы не решился на нечто подобное без чужого на то одобрения. И есть только один способ узнать, с чего это вдруг ему взбрело в голову, что на меня можно наехать и остаться без последствий.
— Это всё, конечно, очень здорово и мужественно, но мне как-то не очень хочется остаться без работы.
Она язвила, но в её голосе отчётливо слышался страх за сидящего рядом мужчину.
— Не переживай. — Князь вынул из кармана жилетки — новой, так как старую пришлось выкинуть — зажигалку. Чиркнул кремнем и прикурил, с наслаждением затянувшись дорогим табаком. — Если так выйдет, что ты останешься без работы, то тебе прекрасно известно, что нужно сделать. Ячейка в Имперском Государственном банке.
— Спасибо большое, но надеюсь, что заниматься мне этим не придётся, — фыркнула она, пытаясь не показывать своих настоящих чувств.
— Я тоже, Мария, — через пару секунд произнес Князь.
Он посидел ещё пару секунд, а затем вышел из машины и направился в сторону возвышающейся над остальным городом высотки. Ночь же заявила свои права на этот город. Что характерно, Князь даже пяти метров не прошёл, а машина за его спиной уже тронулась с места и скрылась за поворотом.
Теперь он сам по себе. Но так даже и лучше. Всегда так было. Тот, кто в издёвку называл себя Князем, всегда предпочитал быть один. Это куда лучше, чем бесполезная надежда, что тебе кто-то поможет.
Меньше шансов получить удар в спину.
Пройдя сквозь двойные стеклянные двери, он тут же привлёк к себе внимание стоящей внутри охраны.
— Эй, здесь нельзя курить! — рявкнул на него один из охранников, отлипнув от стены, которую до этого момента подпирал, и тут же бодрым шагом направился прямо к нему.
Его голос превратился в невнятное мычание, как только в вытянутой руке Князя материализовался серебристый револьвер. Длинный и тяжёлый ствол упёрся прямо в лоб охраннику, а щелчок взведённого курка заставил его вздрогнуть на месте.
— Я хочу поговорить с ним, — проговорил Князь, не обращая внимания, что вокруг него тут же появились другие охранники, быстро обнажив скрытое под пиджаками оружие.