Можно Борис Матвеевич.
— Очень приятно. А я лейтенант Клюковкин. Можно Сан Саныч, — представился я.
Батыров недовольно фыркнул. Как будто командир бригады — человек неземной. С ним тоже можно на «короткой ноге» разговаривать.
— Какова численность первой группы? И может быть такое, что они будут двигаться навстречу? Это было предусмотрено? — спросил я.
— Численность 10 человек. Встреча была предусмотрена. Но ни с одними, ни с другими связи нет. Первая группа от Базарака пошла к Паси-Шахи-Мардан. Они доложили, что Сопин вышел на связь.
— Нам запроса не поступало, — сказал Енотаев.
— Летали из Кабула. Но погода испортилась, и они вернулись. И так уже два дня.
— А почему из Кабула? Мы уже четвёртый день в готовности и нам ближе лететь, — спросил Батыров.
Тростин почесал бороду. Что-то не договаривает подполковник. Видимо, задача у Сопина была непросто разведать. Это можно было сделать и одной группой.
— У них задача доставить важный груз, — сказал Борис Матвеевич.
Тут вариантов два. Либо слишком рано появились в Афганистане «Стингеры» и спецназ успешно захватил один из них, либо под названием «груз» завуалирован определённый человек.
— И этот груз у них? — задал вопрос Енотаев.
— Неизвестно. А раз нет информации, то и откладывать операцию в Панджшере никто не будет, — ответил Тростин.
Всё становится ещё сложнее. 25 человек, высокогорье, плохая погода и наступающая ночь.
— Чего такой задумчивый, Клюковкин? — спросил комэска.
Мой командир звена недовольно цокнул, иронично улыбаясь при этом.
— У него есть идеи. Я ж вам говорил — после той посадки он… того, — постучал по голове Димон.
— Старший лейтенант Батыров хочет сказать, что на меня снизошло озарение, — добавил я и вернулся к карте. — Есть предложение, товарищи командиры.
Идея была в том, чтобы пройти по руслу реки Панджшер. Это будет и хорошим ориентиром в сумерках, и самым коротким путём к месту вероятного нахождения групп.
— Предлагаю идти парой Ми-8 и с прикрытием двух Ми-24.
— Клюковкин, отставить самодеятельность! Ты приказа не слышал? — возмутился Енотаев.
— Командир, а я и не собираюсь ничего делать. Выдвинул предложение и всё, — ответил я.
— Так, а ну оба вышли отсюда! — указал на дверь комэска.
Батыров посмотрел на меня. Вижу по его глазам, что колеблется. Он и хочет, и боится. А кому не страшно?
— Чего встали? Идите, я сказал! — повысил голос Ефим Петрович.