Афганский рубеж (СИ)

"

"Перед строем поставили стол, накрытый бордовой скатертью. На нём кадровик и ещё кто-то быстро раскладывали медали и ордена. Первую награду, разумеется, должен был получить Батыров.

— Указом Президиума Верховного Совета СССР, за успешное выполнение задания по оказанию интернациональной помощи Республике Афганистан и проявленные при этом мужество и героизм присвоить звание Героя Советского Союза командиру вертолётного звена старшему лейтенанту Батырову Дмитрию Сергеевичу, — объявил Берёзкин.

Димон уверенным строевым шагом вышел на середину строя и доложил командующему.

Выправка у Батырова, как у кремлёвских курсантов.

— Отход, подход, фиксация — всё у командира есть. Далеко пойдёт! — шепнул мне Карим, стоявший рядом.

— Не спорю.

Генерал-полковник вручил Димону его награды. Отбрасывая всё, что происходило в кабине в моменты подвигов, Батыров получил звезду и орден за дело. Обиды у меня нет. Тем более что и я должен сейчас получить орден или медаль.

Следующим наградили Енотаева. Ему командующий на грудь прикрепил Орден Ленина.

Далее пошли награды, ниже стоящие в иерархии, но тоже очень почётные. Отрадно, что наши товарищи из экипажа Чкалова получили ордена в госпитале.

Пускай Лёня и не был удостоен звезды Героя Советского Союза, но орден Красного Знамени получил. Тоже высокая награда.

— Прапорщик Уланов, — вызвал командующий Карима на получение заслуженного ордена Красной Звезды.

Награды постепенно раздавались, а моего имени так никто и не назвал. Вскоре и само мероприятие подошло к концу.

Когда строй расходился, я встретился взглядом с Енотаевым. Тот только развёл руками и пошёл разбираться к представителям ВВС 40й армии.

— Саня, брат! Что за дела? — возмутился Бага, подойдя ко мне с красной коробочкой в руках.

На его груди сверкал орден Красной Звезды, а сам он выглядел шокированным.

— Не знаю. Видимо, недостоин.

Возмущался и Батыров, но только всё это разговоры впустую. Вряд ли где-то завалялся орден специально для меня. Да и не за это я служу стране.

Главное, что цел и задачу выполнил.

Замполит эскадрильи Кислицын подошёл ко мне и попросил всех оставить нас наедине.

— Сань, сам понимаешь, что ты был с Берёзкиным… не прав, — сказал Сергей Владимирович.

— Не прав? А я должен был ему руку пожать?

— Мог бы и прогнуться разок. Тебя это ни к чему не обязывало. Вот он тебе и подкозлил. Ещё и служебная карточка твоя всплыла.

Смотрю я на майора и не понимаю. Как у него язык повернулся мне такое сказать.