— Станция оптико-электронных помех есть у вас?
— Эм… да, а зачем?
— Ну, у войск оппозиции могут быть переносные зенитно-ракетные комплексы. Точнее, уже есть.
— Это дополнительные 25 килограмм. Утяжеляет вертолёт. Мы уже получили информацию, что надо экранировать выхлопные устройства. Это ещё несколько десятков килограмм. Вы уверены, что вам это нужно? — спросил инженер.
— Жизнь и здоровье важнее. А двигатели можно «подкрутить». Смотрите, как я предлагаю…
Мы подошли к двигателю ТВ3–117МТ, который стоял на одном из вертолётов.
— Это хорошо, что я вас встретил. А вы кто по должности?
Только я хотел ответить, как со спины меня позвал Енотаев.
— Клюковкин, без дела слоняешься? — крикнул мне комэска.
— Иду, командир, — повернулся я к нему и попрощался с представителем КБ. — И про «ловушки» не забудьте. Их побольше надо.
Надеюсь, все замечания будут устранены.
— Ты чего там ходишь? Работают люди из Кабула, а ты мешаешь, — возмущался комэска, когда я подошёл к нему.
— Никак не мешаю, командир. Кстати, мы занимались обустройством помещения поисково-спасательного экипажа, — радостно объявил я.
Комэска сощурился и подошёл ближе. Это была моя идея, чтобы экипаж ПСС находился рядом с вертолётом. Так быстрее будет вылетать в случае вызова. Естественно, Ефим Петрович её не сразу одобрил.
— А чего солярой так пахнет от тебя?
— Мы «Полярис» сделали.
Енотаева немного повело в сторону от такого предложения, и дёрнулся правый глаз на нервной почве.
— Кустарными разработками заниматься запрещаю. Взорвётесь, а мне потом за вас отписывайся! — возмутился подполковник.
Какой-то странный сегодня комэска. Вроде и части обеспечения подошли. Навезли палаток П-38, землянок вырыли под них специально, генераторов достаточно теперь, а всё равно недоволен.
Ну, он командир, ему простительно!
— Пошли посмотрим, что вы там придумали, — сказал Енотаев и направился в сторону палатки.
— Командир, а эвакуационную группу нам дадут? — спросил я, намекая, что на вылет экипаж ПСС должен лететь с группой, которая будет прикрывать.
— У нас нет свободных людей.
— А второй вертолёт в пару?
— И вертолётов тоже.
— Не-а, мы так долго не повоюем, — ответил я, и Енотаев остановился, злобно зыркнув на меня.