Аглая Арис. Сердце полемарха 2

- Старайся идти так, чтобы не задеть души усопших, - тихо предупредил меня он, с трудом разлепив плотно сомкнутые губы.

Кивнув в ответ, первой ступила на изумрудную траву. Лекарь пристроился рядом, и мы пошли.

Я старалась не смотреть на них. Но любопытство было сильнее, и я, нет-нет, бросала на лица некогда живых людей заинтересованные взгляды.

Так и шли, стараясь не касаться бесплотных тел.

Никакой угрозы от них не ощущалось.

Луг пересекли достаточно быстро, он не был уж очень большим.

- Здесь слишком мало места, может души попадают ещё куда-то?

- Чего не ведаю, того не ведаю, - пожал плечами лекарь.

- Мне думается, что на лугу они ненадолго. И скорее всего их утягивает воон туда, - кивок в зияющий впереди очередной проход, на этот раз он был широким и достаточно высоким, - поэтому большого пространства и не требуется.

Подойдя ближе, услышала плеск воды и странный скрип.

- Харон, - пробормотал Иринеос.

На сей раз гиатрос Иринеос первым нырнул под своды широкого прохода.

Я не отставала. Вообще весь наш путь по ощущениям шёл строго по наклонной. Вот и сейчас я, не ожидавшая такого крутого спуска сразу же после проёма, побежала, стараясь притормозить.

- Реки: Лета, Ахеронт и Стикс, - прокомментировал гиатрос Иринеос, успев схватить меня под локоток, чтобы я не хлопнулась в мутную, чёрную реку.

Старый целитель замер у самой кромки. Я огляделась, впечатляясь с каждой секундой всё больше: широкие ленты трёх рек текли мерно, почти бесшумно, отличаясь оттенками и нигде не пересекаясь, как такое возможно? Этот грот поражал размерами, он казался бесконечным, а потолка и вовсе видно не было.

Какая-то бездонная пустота...

- Снова эти стенания раздаются в моей голове, - пожаловался гиатрос Иринеос, одной рукой потерев переносицу, а я, не подумав, ляпнула:

- Знаете, чем отличается патологоанатом от терапевта и хирурга? - лекарь уже знал о делении врачей в моём мире на разные узкие направления, поэтому не удивился, зато закономерно отвлёкся и спросил:

- И чем же?

- Терапевт всё знает, но ничего не умеет, хирург всё умеет, но ничего не знает.

А патологоанатом и знает, и умеет, но уже поздно.

Несколько секунд лекарь заторможено на меня смотрел, а когда до него дошёл смысл старой шутки из моего мира, весело рассмеялся."

"- Что живым понадобилось в царстве мёртвых? - раздался пробирающий до мозга костей голос и из стылого тёмно-серого тумана выплыла остроносая широкая лодка.