Агрессор

Люди начали умирать от жажды…

Возможно, что ФБР удалось бы что-нибудь для них сделать, но только если кто-то из них вышел бы и сдался властям в знак доброй воли. Как вам?

Тони окончательно растерялся. Ему не нравился шум двигателей БМП, и еще ему не нравилось то шоу, которое устроили из работы правоохранителей. Не нравилось ему и то, что он находился так близко от заварушки. Он бы сейчас все отдал, чтобы оказаться в своей лаборатории и накачивать крысу по имени Роланд смешливым газом или что они там с ней обычно делают, черт побери.

С храброй улыбкой на лице он посмотрел на меня.

— Что, опять пойдут на штурм, да?

— Легче сказать, чем сделать, дружище, — попытался подбодрить его я, — не стоит беспокоиться о том, на что ты не можешь повлиять. Избавь себя от лишней головной боли.

Тони отвернулся и уставился невидящим взглядом в стену трейлера, в то время как ребята Бастендорфа продолжали наслаждаться развернувшимся представлением.

Глава седьмая

Честно говоря, я даже не думал о том, как все это вышло.

Я как раз собирался вернуться в Херефорде в свой полк. Я отсутствовал в расположении части несколько месяцев, и мне нужно было уладить пару вопросов. Не то чтобы очень важных. Фирма (Секретная разведывательная служба) должна была решить все за меня, разобраться с банковскими счетами и полностью наладить мою жизнь.

Исламские фундаменталисты начали безумную бойню в Алжире сразу после того, как к власти в 1992 году пришли военные. Они развязали яростнейшую террористическую кампанию против широчайшего спектра гражданских мишеней, включая лидеров гражданской оппозиции, журналистов, деятелей искусства, ученых и иностранцев — особенно иностранцев, имевших хоть какое-то отношение к нефтедобывающей отрасли.

"

"Появилось много работы по охране нефтедобытчиков и спекулянтов нефтью; заработки там были в три раза выше, чем мои, поэтому я недолго думал. Зачем ждать еще пять лет, чтобы получить эту же работу, если такая возможность есть уже сейчас? Все равно через пять лет, так или иначе, нужно будет выходить в запас.

Армия подтирала за мной с тех пор, как я попал в нее в шестнадцать лет. Они, правда, использовали всего три куска бумаги — вверх, вниз и еще один, чтобы блестело, — но я все равно опасался жизни, при которой рассчитывать нужно только на себя. Теперь мне не надо было волноваться.

Я подал заявление, и через неделю мне позвонили из Фирмы. Я не знаю, почему именно мне, но это уже не имело значения.