Агрессор

Я сконцентрировался на дороге, еле видимой из-за стены дождя.

Я подумал, что Бастард больше не состоял в ФБР, — ну, по крайней мере, у него не было при себе никакого удостоверения, подтверждающего то, что он все еще один из них.

Чарли закончил с чемоданом.

— Телефона здесь нет.

Бастард смотрел прямо на дорогу.

— Я ведь говорил, что у меня нет телефона. На кой черт он мне сейчас? Они ведь не работают за пределами страны.

— Домой собирался? А как же мечта о сигарах?

— Пошел к черту.

Сколько бы нам ни пришлось сворачивать с дороги, мы все равно должны были доехать до границы задолго до наступления темноты, что было очень хорошо, потому что так мы могли найти хорошее место, где ее пересечь.

Я пока не собирался ему говорить, но Бастард должен был поехать с нами. Грузия на сегодняшний день состояла в хороших отношениях с США, и, возможно, между полициями были какие-то договоренности. Следуя доктрине Буша «Если вы не с нами, то вы против нас», любой враг Грузии был врагом Америки, а сейчас я был первым в списке разыскиваемых в Грузии.

Мы свернули к западу от города, и скоро солнечная двусторонняя проезжая часть сменилась более привычным шоссе. По его краям за столиками сидели люди, пытаясь продать кувшинчики и бутылочки со старым машинным маслом.

Бастард усмехнулся.

— Они уже, кажется, шестнадцатые торговцы, которых мы видим за сегодня.

Мы с Чарли ничего не ответили. Бастард пытался вовлечь нас в разговор. Он уже пробовал вести себя агрессивно, а теперь пытался развеселить и разговорить нас.

По краям дороги, лежавшей впереди нас, возвышались бетонные глыбы. Ржавеющие металлические каркасы торчали из них. Здесь не было никаких признаков цивилизации. Постиранное белье свисало с окон, второй раз ополаскиваясь под дождем.

Бастард сделал еще одну попытку.

— Думаю, президентский маршрут не проходит по этому бульвару.

Мы продолжали его игнорировать. Если он думал, что к концу этого путешествия мы будем чистить зубы одной щеткой, он сильно ошибался.

Километр или два я объезжал разные камни на дороге, а затем мы увидели знак «Боржоми. 151 километр».

Это очень меня подбодрило: нефтепровод пролегал через Боржоми.

Темные облака накрыли возвышенность, и я включил фары. Наш автомобиль был не единственным на дороге.

Я посмотрел назад на Чарли. Казалось, он был в порядке, не дрожал, просто сидел, глядя в окошко. Через четыре-пять часов я должен посадить его на самолет и доставить домой.