Так какие выводы я могу из этого сделать?
Паата занимался установкой камеры и освещения в нескольких метрах от нас.
Бастард был непривычно для себя молчалив, но даже в такой ситуации это не могло продолжаться долго.
— Вы меня с этими двумя придурками не сравнивайте, слышите меня? Я работаю охранником на нефтепроводе. Я ничего общего не имею с этими идиотами. И в моем удостоверении говорится о том, что вы должны мне помогать. Так что сделайте это.
— Я тебя презираю. — Нана посмотрела не него. — Ты виноват настолько же, как если бы сам нажал на курок.
Паата настроил свет впереди и по бокам от нас и потянул кабели обратно к фургону.
Вот это да. Наш звездный час. У нас брала интервью сама Нана Онани. Мне стало интересно, что об этом подумают Силки и Хэйзл.
Чарли явно думал приблизительно о том же.
— Я так понимаю, у нас будет главная роль в фильме-ответе Наны на «Я знаменитость, заберите меня отсюда»…
— За это и Эмми можно получить, согласен? — сказала она, затем протараторила что-то Кобе на скрепочном.
— Мы не убивали его, Нана. Вы должны были это видеть на записях. Вы ведь не видели, чтобы я его убивал, так ведь?
— Оставьте свое красноречие для камер. У всех вас будет шанс высказаться.
Она что-то сказала в телефон, сделала паузу, затем снова что-то сказала.
Паата включил прожектора. Я чувствовал их тепло у себя на лице и спине.
Нана начала быстро тараторить на скрепочном, затем посмотрела на часы и свободной рукой махнула в сторону Пааты и его аппаратуры. Несколько раз она опять упомянула имя База, которое я, впрочем, за последние два дня слышал слишком часто.
Интервью Наны должно было происходить в прямом эфире, где мы распространялись бы о своей невиновности до тех пор, пока не приехала бы полиция. Настало время принимать решение.
Нужно ли нам сейчас показать те материалы, которые были у нас? Может, нам еще удастся из всего этого выбраться?
Бастард ничего ей не скажет.
Но Чарли мог…
Я решил еще немного повременить с решением, пока мы будем готовиться к съемке. Может, нам придется сесть, а каждое движение было нашим шансом на побег.
Нана закончила свой разговор, и на время ее взгляд остановился на какой-то точке за нами.
— Может, на лавочке? — в ее голосе чувствовались нотки грусти.