Я знал, что Тбилиси расположен у подножия трех больших крутых холмов. Через город текла с севера на юг река Мтквари. Мы въехали в город с равнины на востоке.
Чем больше становилось домов вокруг, тем больше оказывалось вокруг и собак. Они были повсюду, бродячие мочились на колеса каждой второй машины, а домашних хозяева выводили на утреннюю прогулку. На обочине стояла полицейская машина. Двое парней в новеньком «Фольксваген Пассат» спали, свесив головы вниз; судя по всему, они слегка устали. Мой седовласый друг посмотрел сквозь стекло, выругался и повернул направо.
Ровная дорога тут же сменилась минным полем, состоявшем из рытвин настолько больших, что в них можно было спрятать автобус. Мой шофер присоединился к другим водителям, объезжавшим их, виляя из стороны в сторону. Мне вдруг стало интересно, как это получалось у тех из них, у кого не были включены фары.
Это уже было больше похоже на ту Грузию, которую я ожидал увидеть. Возможно, туристические справочники не хотели лишать клиентов оригинального опыта исправительных лагерей, а полиция занималась тем, что следила, чтобы мы не пропустили его.
Таксист крестился каждый раз, когда мы проезжали мимо церкви. Я не мог разобрать: то ли это из уважения, то ли из желания поблагодарить Господа за то, что он все еще жив, несмотря на безумную манеру вождения его соотечественников и несмотря на рытвины, которых не было и в юрском периоде.
Мы пересекли Мтквари — самую быструю и самую коричневую реку из всех, которые я когда-либо видел — в направлении западного берега и центра города. «Марриотт» находился на одной из центральных улиц, тоже ровной, со свежеуложенным асфальтом, протянувшейся параллельно реке. Даже не выходя из машины, я увидел, что отель оказался точно таким же большим и безликим, как и любой другой из сети, хотя этот был одним из самых новых и симпатичных.
С двадцатиметрового потолка вестибюля свисали канделябры размером с воздушные шары. Внутри все выглядели так, словно только что сошли со страниц глянцевых журналов, где красовались в одежде от Армани. Казалось, все они спешили на утренние встречи за завтраком; и все они — и администраторы, и портье, и гости отеля — были одеты во все черное.