Большой баннер над стойкой администратора говорил о том, что отель «Марриотт» горд приветствовать конференцию «Би-Пи — Грузия» и с нетерпением ждет делегатов в два часа пополудни в комнате Святого Давида. Капитализм не только существовал в этой местности, но и процветал здесь.
Глава четвертая
— Номер 258, сэр, — консьерж вручил мне карточку от номера."
"Я поблагодарил его и отвернулся, но он, как оказалось, еще не закончил.
— Одну секунду, — он пошарил рукой под стойкой, — это для вас.
Я взял у него толстый конверт.
Я наклонился, чтобы взять свой чемодан, но молодой парнишка-коридорный опередил меня. Быстрым шагом он направился к лифту. Мне не особо нужна была помощь, но мне не хотелось нарушать гостиничный протокол и светиться лишний раз. Кроме того, не получив чаевых, он вряд ли отпустил бы мой чемодан.
Он нажал на кнопку вызова лифта.
— Вы уже были в Тбилиси, сэр? — Его акцент, вероятно, был следствием просмотра американских ток-шоу. Оттуда же, очевидно, происходил его внешний вид: волосы были такими чистыми и так аккуратно расчесанными, что он мог бы запросто пройти пробы на любое ток-шоу, а на его щеках не было ни намека на щетину.
Я улыбнулся и восхищенно воскликнул, пропуская американского майора, выходившего с огромным чемоданом из лифта, и нажимая кнопку четвертого этажа:
— Нет, но мне здесь очень нравится!
Он кивнул, соглашаясь со мной, но тем не менее окинул меня таким взглядом, словно сомневался в том, что я мог об этом судить.
Когда мы поднялись в номер, он показал мне, как пользоваться кондиционером и телевизором, и даже не поленился рассказать, что двухлитровые бутыли с грузинской водой, стоявшие рядом с телевизором, входили в стоимость номера. Я знал это, но не стал его перебивать. Мне хотелось быть незаметным, как мышка, или хотя бы немного походить на нее, насколько это позволял оранжево-коричнево-зелено-синий свитер.
Выполнив свою работу, паренек склонился передо мной и широко улыбнулся. Не давая ему сделать это еще раз, я сунул ему в руку пятидолларовую бумажку.
Я обратил внимание на толстые плисовые занавески, мебель и обстановку. Они создавали приятное впечатление, особенно на фоне тех дерьмовых условий, в которых мне приходилось жить, когда я был на службе. Я открыл конверт Чарли.